Онлайн книга «Итак, я стала ведьмой»
|
— Эдонитовый коридор… Ариман жива, — прошептал он прежде, чем упал без памяти. Глава 12. Кругом враги «Чем больше ты доверился человеку, тем больший у него соблазн тебя предать». © Ольга Громыко, «Профессия: ведьма» Всю дорогу опекун хранил молчание. Суровые взгляды, которые он время от времени метал в мою сторону, не сулили ничего хорошего. Особенно трудно было не заметить рассерженное нетерпение Фокста, когда мы с Колетт прощались перед воротами дома инквизитора. Она не стала оправдываться, лишь виновато улыбнулась и быстро скрылась в темноте улицы. Опекун, видимо, решил не дожидаться утра, чтобы устроить разбор полетов. Как только мы оказались в моей спальне, Фокст начал наводить какие-то чары. Я чувствовала потоки магии, будто ветер бушевал в комнате, пока Фокст шептал себе под нос какие-то непонятные заклинания. Мысленно смирившись с необходимостью выслушать очередную нотацию о моем моральном облике, решила, что сразу покаюсь во всех грехах: ушла без предупреждения, целый день где-то пропадала, без спросу отправилась в клуб, перепила незнакомых зелий… Ко всему прочему, опекун застукал нас с тем парнем в самый неподходящий момент… Но Фокст и не думал уличать меня в неподобающем поведении. Он выдал нечто такое, чего я совсем не ожидала услышать: – Где была твоя голова, когда ты вздумала связаться с Колетт Бригион?! От всевозможных заклинаний против подслушивания комната, казалось, сейчас взорвется. Стоп! А это откуда мне известно? Ответа на последний вопрос я не знала, просто пришло понимание, что сквозь барьеры, наведенные опекуном, невозможно проникнуть. – Что ты успела ей рассказать об Ариман и своем наследстве? – продолжал допрос чародей. В зеленых глазах читалась злость. Никогда раньше не замечала, какого цвета глаза у Фокста. Вопрос застал меня врасплох. Оправдания, на придумывание которых ушла вся дорога от клуба до дома инквизитора, жгли язык. Но опекуну, видно, было плевать, чем я занималась и с кем целовалась. Его интересовала только одно, что моя новая подруга знает об Ариман. – Ничего! – с минуту подумав, уверенно ответила я. – Жаль, что я не могу залезть в твою голову, – сжимая кулаки, ответил Фокст. – Но ты сама можешь себе помочь. Просто попытайся вспомнить. Включи, наконец, свои мозги. Сможешь пересказать, о чем вы разговаривали? И тут на меня навалилось пониманиенеправильности ситуации, потому что я совсем не помнила, о чем говорила с Колетт. Могу слово в слово пересказать историю ее жизни и забавные байки, которыми она потчевала меня на протяжении всего дня. Но вспомнить, что рассказывала сама… В глазах помутнело, когда я попыталась воспроизвести детали нашей с ней беседы. Голова закружилась, и хмурое лицо Фокста пропало, будто исчезло в тумане. – Ладно, попробуем другим путем, – смягчившись, предложил опекун. – Для начала присядь. Он помог мне подойти к кровати. – А теперь попытайся вспомнить свои чувства во время разговоров с Колетт. Голова раскалывалась от напряжения, кровь стучала в висках. То тут, то там я находила пробелы в памяти, будто затянутые белой пеленой. Некстати вспомнилось наше с Марго знакомство с крепким алкоголем. На следующий день я ощущала себя приблизительно так же. «Какие-то похмельные чары применили»,– внезапно подумалось мне. |