Книга Последователи Хаоса, страница 161 – М. К. Лобб

Роз понимала, что легенда о том, как святые создали мир, была всего лишь сказкой, призванной объяснить необъяснимое. Но в историю Терпения и Хаоса она верила. Эта история повествовала о невозможных выборах. О любви и боли – о жертвах, которые таким, как Энцо, никогда не понять.

Возможно, Роз не сумеет спасти человечество. Быть может, ей даже не удастся спасти Омбразию. Но она спасет Дамиана, если сможет.

Словно в ответ на ее немое обещание, колени Дамиана начали подгибаться. Его глаза смотрели вдаль, и в их чернильной глубине таился страх. Настоящий, искренний страх. Это чувство Роз довольно давно не видела на лице друга.

Она опустила его на землю, и тело Дамиана вздрогнуло, а мрак, струившийся по его венам, стал темнее.

– Однажды ты сказал мне, что я Земля, а ты – Луна, которая вращается на ее орбите, – прошептала Роз в надежде, что он слышит. – Просто спутник, у которого нет другого выбора, кроме как оставаться рядом. Ты сказал, что тебе хотелосьбы, чтобы мы поменялись ролями, пусть всего на мгновение. Ты хотел стать опорой для меня. Но это уже так, Дамиан. – Она судорожно выдохнула. – Ты всегда был моей опорой.

Роз подумала, что его метафора неверна. Они не были похожи на планету и ее спутник, где один обладал большей силой, чем другой. Нет, они больше походили на систему из двух звезд: они вращались на одной орбите и делили свой свет – издалека их можно было принять за одно целое.

– Все будет хорошо, – прошептала она, а затем выдернула клинок. Для этого пришлось приложить пугающе много усилий. Кровь беспрепятственно хлынула наружу, и Дамиан забился в конвульсиях. Его кожа посерела, а взгляд утратил фокус. Предложи то, что было отдано. Лучше всего в священном месте.

Любое место становилось священным, если там находился святой, не так ли?

Роз сжала зубы и провела лезвием смазанного веллениумом клинка по своему предплечью, молясь, чтобы яда хватило для ее плана. Нож был скользким от крови Дамиана, которая смешалась с ее собственной, выступившей из пореза. Снаружи кокона спокойствия, который Роз создала, их окружали мертвецы – последователи Хаоса, пролившие на брусчатку свою кровь, которая собиралась в алые лужи, разбавленные дождем.

Роз позволила каплям своей крови упасть на землю рядом с Дамианом. И ожидая Смерть, она начала молиться.

Но не святым. Нет, она молилась мальчику, что лежал, распростершись на земле перед ней. Она позволила своей магии выплеснуться наружу, надеясь, что сила Дамиана это почувствует и отреагирует так же. Она думала о Дамиане ее юности: застенчивом, улыбчивом и, без сомнений, добром. Она запечатлела этот образ в своем сознании, словно воспоминание могло помочь вновь сделать его таким. Роз подумала о своем отце, о непоколебимой вере, сиявшей в его глазах, когда он смотрел на нее. Она вспомнила, как чувствовала себя, когда Якопо заключил ее в объятия, и как в тот момент поняла, что нет ничего плохого в ее выборе.

Роз почувствовала, как жар магии запел в венах. Она чувствовала магию Дамиана, столь же теплую и яркую. Их силы слились, окрепли, чтобы стать чем-то осязаемым, чем-то бо́льшим, чем они оба. Роз закрыла глаза, и слезы потекли по ее щекам.

Терпение приняла предложение Смерти, и тогда Хаос возродился. Но едва дыхание вновь коснулось его легких, Терпение освободилась от оков бренного мира, и связь между возлюбленными оборвалась.