Книга Последователи Хаоса, страница 162 – М. К. Лобб

Став Хаосом, Дамиан потерял прежнего себя. Роз инстинктивно понимала, что с ней произойдет то же самое. Не таким образом – в конце концов, Терпение ни капли не походила на Хаос, – но человек не может стать святым и при этом не измениться.

Как часто она мечтала о том, чтобы освободиться от оков своего сознания? Стать кем-то еще? Как часто хотела выцарапать горе, тоску и отчаяние из своего сердца? Магия столько всего забрала у нее. Она была причиной всех разногласий и несправедливостей, которые Роз ненавидела. Как иронично, что именно к магии она сейчас обратилась.

– Забирай, – прохрипела она, обращаясь к Дамиану, к Хаосу. – Забирай все, что тебе нужно.

Дамиан дернулся и нахмурился, словно какая-то часть его услышала эти слова. Казалось странным говорить с ним так, словно он был кем-то другим. Но Роз должна верить, что святой внутри него слушает. Она должна верить, что каким-то образом магия поймет, чем именно она жертвовала: человечностью. Частичкой души, которая привязывала ее к обычной смертной жизни. В конце концов, такой обмен уже совершался раньше.

И так Хаос был изгнан из пантеона и приговорен к тому, чтобы ходить по земле как простой смертный, тогда как Терпение первой вознеслась в следующее измерение.

Если истории правдивы, Роз сможет вновь сделать Дамиана человеком. Она сможет вернуть ему человечность, которую у него украли. Возможно, стать Хаосом – это его судьба, но она может обратить ее вспять.

Но в обмен на это Роз должна стать святой.

Ее колени болели там, где прижимались к земле. На ужасное, леденящее душу мгновение дыхание Дамиана оборвалось, и Роз подумала, что ее план не сработал.

А потом почувствовала, как внутри волной поднялась магия.

Она выжигала ее вены с яростью, какую Роз не доводилось испытывать когда-либо прежде. Она была горячей, очень горячей, мучительно жаркой, и Роз вскинула подбородок и закричала. Возможно, так казалось только ей, но на мгновение возникло ощущение, что в мире не осталось ничего, кроме этого звука. Он разбил внутри нее что-то, чему она не могла дать определение, оставив под кожей только осколки. Роз стала бесконечной, несгибаемой силой в чистом виде. Ей казалось, что она может разрушить землю и из пыли создать ее вновь. Она чувствовала себя божественной.

Она чувствовала.

И с этим чувством пришло воспоминание. По-настоящемучеловеческое воспоминание о летних днях, которые они с Дамианом проводили у реки. О том, как они наперегонки мчались к берегу по разрушенным, укрытым тенями улицам, держась узких переулков. Ветреные дни были самыми лучшими, потому что беспокойные волны беспрестанно разбивались о скалы. Пускай обычно Роз была более смелой, Дамиан всегда хотел увидеть, как далеко они смогут заплыть. Она вспомнила, как он держал ее за руку, утягивая прочь от берега, и широко улыбался, рассекая воду.

Он до сих пор делал это, не так ли? Утягивал ее все глубже и глубже до тех пор, пока она не поддавалась этим крохотным моментам затаенного забвения. Вот что Дамиан сотворил с ней – он сделал ее безразличной ко всему остальному.

Она окунулась в эти воспоминания лишь на миг. Наслаждалась ими и беззаботной юношеской верой в то, что все имеет значение.

Затем дрожь прошла по ее телу, и все вокруг застыло. Замерло ее сердце. Замерло само время.