Книга Семь безликих святых, страница 131 – М. К. Лобб

– Что тут происходит?

Ей никто не ответил, а потом Насим обернулась – ее лицо заливали слезы. Все тело Роз онемело. Она никогда не видела Насим плачущей.

Ни разу.

Роз шагнула к своим товарищам, мысленно витая где-то далеко. Она не чувствовала рук. Ног. И даже не знала, дышит ли. Дев и Арман обернулись к ней, Роз вгляделась в их бледные лица, широко распахнутые в молчаливой мольбе глаза. У нее никак не выходило сформулировать вопрос. Нужно было, чтобы кто-то заговорил первым.

А потом ее взгляд опустился вниз – на пол.

Мозг далеко не сразу осмыслил то, что предстало ее взору. Перед глазами все поплыло, ей вдруг стало не хватать воздуха. Она схватилась за грудь, когда из горла вырвался тихий всхлип.

Там была Пьера. Женщина лежала на спине, ее худощавое лицо напоминало маску. Рот искажен в гримасе, а в глазах, если они сохранились, наверняка застыл неподдельный ужас.

Роз не нужно было спрашивать. Не нужно было подходить к Пьере, чтобы понять: женщина мертва. Она была не из числа тех девушек, кто рыдает, визжит и трясет тело в попытке добудиться. Кто кидается в объятия своего товарища, оседает в полуобмороке, пока другие люди безуспешно пытаются утешить ее. Она рассыпается молча, неистово, и ее боль не унять простыми слезами.

Отчасти Роз осознавала, что другие смотрят на нее, со страхом ожидая реакции. Но ей было плевать. Плевать на то, что Насим плачет, Дев уже пьян, а Йозеф и Арман потрясены как никогда. Роз была… она была…

Она схватила ближайшую бутылку спиртного и швырнула ее на пол.

Осколки стекла полетели в стороны, от брызг алкоголя у Роз защипало глаза. Кто-то закричал – она не знала кто. Не знала, что именно. Да и ей было все равно. Она со всей силой, накоторую только была способна, опрокинула ближайший стул – треск дерева дрожью отдался в костях. То же самое она проделала с остальными стульями за этим столом, кроме последнего: его она подняла и бросила в стену. Оставляемый Роз разрушительный след привел ее к бару, где она хватала стакан за стаканом и в быстрой последовательности разбивала об пол.

Удар.Вечера, проведенные в компании Пьеры за кружкой горячего чая. Удар.Разговоры о матери, пока Пьера гладила ее по спине. Удар.Аромат духов Пьеры всякий раз, когда Роз позволяла ей с таким трудом заработанные объятия. Удар.Нежный голос Пьеры, всегда без тени осуждения. Удар.

Однажды познав истинное горе, ты уже никогда не оправишься.

Каждый оглушительный звон приносил временное облегчение. Небольшое, но его было недостаточно – этого было недостаточно, поэтому ей требовалось… требовалось…

Чьи-то сильные руки перехватили Роз, когда она уже потянулась за следующим стаканом. Она извивалась, брыкалась, сопротивлялась, удары локтями и кулаками сыпались градом без разбора, наполняя ее радостью, совершенно не приносящей удовольствия.

– Отпустите меня! – разразилась ругательствами Роз. Но в этот миг в ее поведении царил полный хаос, поэтому очень скоро она оказалась лежащей на полу: осколки стекла больно впились в спину, а алкоголь пропитал волосы. И все же Роз была рада этой боли, потому что та находилась не внутри, а потому не стремилась заглушить ее и продолжала упиваться – еще, еще и еще.

– Перестань, – прохрипел Дев, лицо его нависло над ней. – Роз, пожалуйста, прекрати.