Книга Семь безликих святых, страница 61 – М. К. Лобб

Воспоминание исчезло, оставив после себя пустоту, и вскоре проход наконец расступился. Следовавшая за ним просторная арка переходила в огромное, похожее на кафедральный собор помещение. Роз, разглядывая чугунные канделябры по обеим сторонам, вышла вслед за Дамианом на помост, откуда спускались постепенно расширявшиеся вниз ступени. Три светильника мерцалибудто на несуществующем ветру, отчего лицо Дамиана казалось осунувшимся и грозным.

– Интересно, – пробормотала Роз. Затем запрокинула голову и, прищурившись, уставилась в сводчатый потолок, выкрашенный в темно-синие оттенки и усыпанный точками стального цвета. По краям потолочной лепнины тянулся лабиринт. Только когда она отвела взгляд, стало заметно то, что находилось в другом конце комнаты; расстояние оказалось настолько велико, что комнатойэто помещение уже нельзя было назвать. – Я так полагаю, это святые?

– Да, – с благоговением откликнулся Дамиан, которого было едва слышно. Каменные стены Святилища с жадной торопливостью поглощали каждый звук, а выплевывали обратно лишь приглушенное эхо.

Помещение наполнилось цоканьем сапог Роз по темному мраморному полу, когда она приблизилась к статуям. Они располагались полукругом, статую в самом дальнем конце зловеще укрывало наброшенное полотно. «Дело рук последователя», – решила Роз, хотя фигуры не проявляли никаких признаков движения. Их скрытые капюшонами головы были опущены. В центре круга мрамор разных оттенков образовывал на полу солнце с семью лучами – первоначальный символ святых.

Роз осмотрела каждую статую по очереди и остановилась возле святой Терпения. Даже в темноте Роз сумела разглядеть широко раскинутые руки святой – небольшие проявления человечности выступали из рукавов, которые словно клубились вокруг меча на поясе. Ладони Терпения были обращены к небу, и Роз показалось, будто святая поднимает что-то с земли. Реалистичность ее одеяния поражала воображение, складки и морщинки на ткани идеально повторяли полотно, накинутое на статую справа от Роз.

«Хаос», – догадалась она. Седьмого святого редко увидишь скрытым, а не убранным.

Она слышала, как Дамиан приблизился, но не обернулась. Люди убивали и умирали за этих святых. За эти статуи. Они приходили сюда в поисках воображаемого наставления и преклоняли перед ними колена. Потому что такова главная функция веры, не так ли? Выступать заменой чьей-либо свободы воли. Быть тем объектом, на который можно все списать, когда другие обоснования терпят крах. Как можно верить в благословение святых, если за стенами этого места страдает так много людей? Где подтверждение тому, что этим давно ушедшим предкам вообще есть до них дело?

– Вход в Палаццо вон там, – раздалсятихий голос Дамиана из-за левого плеча Роз: очевидно, так он вынуждал ее сдвинуться с места.

Они сверлили друг друга взглядами: темные глаза против голубых, – пока звук хлопнувшей двери не заставил их в спешном порядке отступить назад.

– Черт. – Дамиан схватил Роз за плечи и втолкнул в тень позади статуи Изящества. Прижался к ней телом, теплым и твердым, отчего кровь в ее жилах вскипела и расплавилась. – Кто-то из Палаццо направляется сюда.

– Не толкайся, – прошипела она, однако послушно замерла. Дамиан прав. Она слышала, как голоса, сопровождаемые нестройным стуком шагов, по мере приближения становились все громче. Дамиан приложил палец к губам – этот жест показался Роз одновременно оскорбительным и бессмысленным.