Книга Семь безликих святых, страница 69 – М. К. Лобб

Семь лучей.Он еще раз пересчитал для верности.

– Это семиконечное солнце, – прошептал он. Символ безликих святых. Было ли оно тут в ночь смерти Леонцио? Он ведь сам осматривал покои, не так ли?

Роз насупилась.

– По мне, так это просто кучка веток.

Дамиан опустился на колени и указал на камни, стараясь не прикасаться к ним.

– Семь углов. Круг посередине. Что еще это может быть?

– Не знаю. Зачем в центре священного символа нужна кровь?

Она не выглядела испуганной, чего нельзя было сказать о Дамиане. Его лоб покрыла холодная испарина. Он поднес фонарь ближе к крови: пятна были маленькими, все почти одного размера, и не разбрызганы, а пролиты аккуратными каплями.

– Кровь добавлена после, – догадался он, показывая туда, где камни окрасились в коричневый цвет. – И сделано это было намеренно.

Роз перехватила его взгляд. Дамиан невольно засмотрелся на изгиб ее губ. Острые очертания скул. Соблазнительный разрез глаз. Она выглядела так, будто знает тысячу разных способов убить человека, и он вдруг осознал, что его это ничуть не беспокоит.

– Думаешь, это кровь Леонцио? – спросила она, опускаясь рядом с ним и касаясь вещества кончиком пальца.

Дамиан побледнел и, едва сдержавшись, чуть не оттолкнул ее руку.

– Не трогай ее, ладно? Нужно, чтобы кто-нибудь все здесь осмотрел.

Он мог бы добавить что-то еще, но изменение, произошедшее в лице Роз, вынудило его замолчать. Она потерла подушечки пальцев между собой, и хлопья засохшей крови посыпались на плитку. Движение было настолько неторопливым, что Дамиану стало не по себе. Отчасти ему хотелось расшвырять все эти ветки и камни в разные стороны, но из-за живущего в нем суеверия мысль нарушить сложенную фигуру приводила его в ужас. Он допускал, что композицию создал сам Леонцио, но не понимал зачем. Если последователь хотел связаться со святыми, то почему не отправился в Святилище?

Роз, надув щеки, шумно выдохнула и вытерла испачканные пальцы о свою форму.

– А мы уверены, что он не покончил с собой?

– Мы уже установили, что между его смертью и двумя другими убийствами слишком много общего. Поэтомуда, я уверен. – Дамиан услышал, как его голос задрожал, когда по телу пробежал озноб. Поначалу он списал его на высыхающий пот, однако все было гораздо сложнее. Холод стремительно распространялся по воздуху, с каждым вдохом наполнял его легкие. Он проникал сквозь кожу и оседал в животе.

– Ты это чувствуешь?

Рука Роз, скользившая вверх по стене кладовой, замерла.

– Что именно?

На закрытом окне в другом конце комнаты, прямо за книжной полкой, колыхалась занавеска.

Дамиан отпрянул от семиугольника, потянув Роз за собой. Но девушка, возмущенная его прикосновением, не сдвинулась с места, и ему пришлось выпустить ее руку.

– Прости, – пробормотал он. А его пальцы тем временем подрагивали от желания прикоснуться к ее резко очерченному подбородку, провести по верхней губе, напоминавшей форму сердечка, пусть та и скривилась в оскале. Ему следовало взять себя в руки. Обуздать свое разыгравшееся воображение и ту чертовщину, которая сейчас творилась у него ниже пояса.

Роз потерла плечо, пропустив его извинение мимо ушей.

– В чем дело?

– Я… – Дамиан в попытке успокоиться сделал глубокий вдох. – У меня плохое предчувствие. Не стоит заигрывать со святыми. Давай выбираться отсюда. – И не дожидаясь ее согласия, он вышел в короткий коридор, ведущий в спальню.