Книга Леди из охотничьего домика, или Отвергнутая жена, страница 221 – Екатерина Стрелецкая

– Прощай. Ещё десяток лет прокашляешь вместо одного, зато больше никому не сможешь вскружить голову ни своими сладкими обещаниями, ни красотой, ни статью, – я достала из сумочки карманное зеркальце и показала Ойгену его отражение.

Как же он кричал!Мне кажется, что при четвертовании таких звуков не издают. Бывший барон Майер лишился своего последнего козыря. Нередки истории, когда симпатичные каторжане, сумев очаровать кого-нибудь из семьи надзирателя рудника, получали послабления. Наверняка и Ойген на это рассчитывал. Но цена, заплаченная за то, чтобы узнать правду, того стоила. К тому же мы с Вильгельмом сторговались на закреплении прав за Софи и Эль над землями Майеров.

Да, Ойгена за подделку долговых расписок лишили не только имени и всех гражданских прав, но его сестёр и мать признали невиновными в махинациях. И даже удовлетворили прошение Вильгельма о выделении им денежных средств, как просила Лойза. Вот только никому на пользу прозорливость самой младшей из сестёр Майер не пошла на пользу: муж Айталь оказался заядлым картёжником, супруг Эрсель никогда не отказывал себе в удовольствии поколотить жену за малейший косой взгляд, когда тот возвращался от очередной любовницы, а Лойзе достался выпивоха, чьи интресы сводились к бутылке и спальне жены. Причём не отрываясь на время от одного процесса в пользу другого. Вот как тут не вспомнить ту фразу, что «жена должна принимать своего мужа любым»?

Доротея, кстати, тоже сумела выскочить замуж, несмотря на свой почтенный возраст, за старого вдовца. Но тоже просчиталась: шла под венец «за титул», а в итоге вынуждена была считать гроши, ибо у супруга оказались нешуточные долги. Овдовев повторно, она поочерёдно просилась на постой то к одной дочери, то к другой, а в итоге из-за своего властного и неуживчивого характера быстро получила от ворот поворот. От осинки не родились апельсинки. Ко мне Доротея обращаться за помощью официально посчитала ниже своего достоинства, а на самом деле, думаю, боялась, что буду мстить. Так и сгинула моя бывшая свекобрушка в одном из приютов для нищих. Честно говоря, женщину, которая сотворила столько зла и даже умудрилась быть изгнанной даже из дома презрения при одном из монастырей, не жаль.

Его Величество сильно настаивал на том, чтобы титул барона Майера не канул в Лету, а достался мужу Софи, если у нас не родится наследник. Таким образом, фамилия Вербер навсегда должна была исчезнуть, а я оказалась бы последней представительницей этого рода. Но Вильгельм настоял на том, чтобы в случае рождения нашего общего сына Эль досталасьполовина наделов Майеров. Ведь в качестве приданого по местным законам ничего кроме денег она не получила. А так Элоиза Мария Вангер-Майер и её потомки сохраняли за собой не только дарованный им баронский титул, но и фамилию Вильгельма. Появись у нас ещё одна дочь, и ей достался бы титул баронессы Вербер со всеми причитающимися землями. Его Величество искренне надеялся, что после рождения Софи, да ещё и с пробудившимся тёмным даром я не смогу взабеременеть. Он просто не знал, что я уже на тот момент носила под сердцем малыша. Так и умер от внезапно открывшегося массированного кровотечения всего спустя месяц после осуждения Ойгена, зато в полной уверенности, что подложил Вильгельму знатную «свинью» в моём лице.