Книга Лечить нельзя добить, страница 4 – Ева Никольская, Кристина Зимняя

А главное, кто у них в отряде такой мазила и как он умудрился с такими талантами аж до пятого курса добраться — на боевом же конкуренция жуткая, в первые два года отчисляют за любую мелочь.

— Так хорош? — с тихим смешком спросил… уже не страдалец.

Как-то быстро он из бессознательности вышел. Может, обратно загнать, чтобы не отвлекал?

— Кто хорош? — спросила на всякий случай. А то вдруг благодарный пациент моим целительским талантом восхищается, а я тут ворчу.

— Я, — сказал Люций и… начал переворачиваться на спину.

А простынь-то на полу!

Куда усталость делать — не знаю. Вскочив, как ошпаренная, я схватила несчастную тряпку и, не глядя, швырнула её на бёдра парня.

Ну вот, опять забыла, кто я. Лекарь, а не трепетная фея! На вскрытии в обмороки не падаю, зомби без проблем препарирую, а тут… разнервничалась, ещё и покраснела, судя по жару, опалившему лицо. Как будто никогда голых парней не видела. Хотя да, не видела — на учебное вскрытие нам всё больше стариков поставляли и нежить всякую.

И всё равно так реагировать не годится — как людей-то с таким подходом спасать?

Да и простынь уже не свежая, а парень ранен… Содрать её снова, может?

— Почему ты голый, где штаны? А одеяло где? — наехала я на старшекурсника, назначив его крайним в моём неразумном поведении.

Бесят меня самовлюблённые красавчики, а этот как раз из таких. Один из королей академии.Весь из себя выдающийся. Наверняка много врагов нажил и ещё больше завистников.

Те же отвергнутые поклонницы чего стоят! Не удивлюсь, если одна из них в болоте нежитью прикинулась и отомстила за игнор, пульнув чем-то в спину.

Это как-то вероятнее даже, чем ошибка однокурсника. Логичнее.

На практике ведь полученные знания отрабатывают, а не опыты ставят. Парни с боевого вообще к этому не склонны — чему научили, тем и пользуются. И по идее, последствия любого известного заклинания магистр Близард устранил бы на раз плюнуть.

А он, похоже, даже не определил толком, чем Люцию спину повредили.

Хотя я бы, если честно, и сама его сейчас чем-нибудь посущественней простыни приложила, но «целительские долги» обязывают. Придётся лечить, а не бить. Уже начала! Вернее, продолжаю.

Глянув назначение, оставленное деканом, нахмурилась. Ну точно же без конкретного диагноза лечим. Иначе не применяли бы всё подряд — с таким набором зелий и заклинаний Люций должен спать, как горгулья в окаменении, а не волком в подушку выть, и уж точно не строить мне глазки, подложив руку под голову.

Я, часом, с обезболиванием не переборщила? А то, может, у него такая странная реакция на мои чары?

— Как себя чувствуешь? — спросила, совладав с эмоциями.

— Твоими стараниями, Анни, почти хорошо, — улыбнулся парень. Уже не такой бледный, и точно не в бреду. — Спасибо! — искреннее поблагодарил он.

И снова скулы мои заалели… непонятно с чего. Он не первый пациент, который доволен моей работой. И точно не последний! Не последний же?

— Так что со штанами и одеялом? — повторила вопрос я, чувствуя себя неловко под его взглядом.

— Штаны от снега мокрые были и слизью нежити заляпанные. Одеяло кровью залило… вроде бы. Или зельем. Дежурная сиделка за новым ушла.

— Давно? — насторожилась я.

— Не помню… — нахмурился он, на глазах превращаясь из героя-соблазнителя в боевика, коим, собственно, и является. Собранный, суровый, решительный — только этого мне не хватало! — Надо проверить!