Книга Лечить нельзя добить, страница 5 – Ева Никольская, Кристина Зимняя

Люций резко сел, чуть не смахнув простыню на пол, и я опять вскочила, чтобы не дать ему подняться. Не из-за стеснения и прочей ерунды — просто с такими ранами не бегают по коридорам, а лежат и, в идеале, не шевелятся. Пока чары глушат боль, этот медведь может столько дел натворить, что менявышвырнут из лекарей за профнепригодность.

— А ну, стоять! — скомандовала, надавив на широченные плечи. Горячие! Особенно для моих холодных ладоней. — Не рыпайся, а то стазисом не только рану, но и тебя спеленаю. Будешь лежать и выразительно моргать, — пригрозила ему, а потом, чтобы как-то смягчить ситуацию, пояснила: — Я сама схожу… за одеялом. Так положено.

Люций

Всегда знал, что везунчик, но на этот раз не уверен, повезло ли?

С одной стороны, я планировал просто завязать знакомство с Анни, а получил её в личные рабыни, то есть сиделки, как минимум на несколько дней.

Подступиться к девушке обычным способом не получалось. Она по праву носила прозвище королева игнора. Никто не был так виртуозен в незамечании мужских взглядов. Никто не проплывал мимо, не поднимая глаз от очередной книжки.

Впрочем, эта её способность начисто игнорировать все заигрывания и подкаты меня очень даже устраивала. Я ведь не один на симпатичную целительницу посматривал. И если бы не её равнодушие, вполне мог опоздать, потому что ухаживать не умел — ко мне с детства девчонки сами липли.

Я бы, может, и дальше ходил кругами и облизывался издалека, если бы вдруг не осознал, что до окончания академии нам осталось всего полгода. А потом зашлют на годовую отработку невесть куда — и пиши пропало!

Официальные же пары не разделяли. И пусть Аннике доучиваться ещё два года, но все практикумы она будет проводить по месту моей службы. И вообще, пусть только согласится — и от меня тогда уже не избавится.

С другой стороны, в мои планы слегка экстремального знакомства вмешался кто-то посторонний. И считать это везением было сложновато.

По замыслу я должен был ненадолго приоткрыть свой силовой щит, чтобы пропустить удар Вальта. На деле же брешью умудрился воспользоваться кто-то ещё и запулить в меня уникальной смесью чар и алхимии, с которой даже магистр Близард с ходу не разобрался.

Что самое неприятное — скорее всего, это был кто-то из отряда. Кто-то из давно сработавшейся боевой команды в шесть человек, сформированной ещё на первом курсе. Себя и Вальта я, естественно, из подозреваемых вычеркнул, но оставались ещё четверо.

Хотя мог быть и кто-то другой.

В заснеженном лесу случайно прогуливался мимо болота с нежитью и подумал: «Не опробовать ли вот эту пакость на том парне — что-то мне его спина не нравится?». И как раз в тот момент, когда я защиту снял. Оч-ч-чень правдоподобно!

Спина болела жутко. Не первая рана в моей жизни и вряд ли последняя, но ничего сходного прежде не было. Когда внезапно закончилось действие обезболивающих чар, волнами нестерпимого жара пробрало до самых пяток.

Настолько,что захотелось просто подняться и выйти в окно, чтобы раз и навсегда оборвать эти мучения. Последнее заставляло подозревать в неведомой дряни, проделавшей дырку в моей шкуре, ещё и ментальную составляющую, ибо самоубийственные порывы точно не в моём характере.

Надо будет магистру сказать, когда в следующий раз заглянет. Можно, конечно, и сейчас его вызвать, потревожив оставленную на всякий случай сигнальную нить, но к чему занятого человека дёргать понапрасну? Если совсем всё критично станет — он сам явится.