Книга Повитуха из другого мира. Пора вылечить тебя, дракон!, страница 82 – Лия Совушкина

Рождение Глории стало спасением для Мариссы, ведь и так слабое тело не выдержало такой нагрузки. Первый крик младенца совпал с последним вздохом драконицы, что навсегда покинула этот мир. Только вот даже на смертном одре она не могла ненавидеть дитя, растущее пол сердцем. Хоть ребёнок и был продолжением монстра, он не заслуживал подобной судьбы. Зная, что умрёт, Марисса без конца молилась Создающему, выпрашивая хорошей жизни для своего нерожденного дитя. Она не хотела, чтобы дочь имела жизнь, наполненную страданиями и злобой.

***

— Ворвавшись в имение этого мерзавца, я узнал, что тыуже покинула земли Эдельвейсов. — Закончил сумбурный рассказ Гордосс, стараясь не дать голосу сорваться. — Я едва не разнёс там всё, когда узнал об ужасах, с которыми столкнулась Марисса в лапах этого… Часть тех событий удалось восстановить лишь чудом, ведь моя малышка вела записи, в которых описывала странствия.

— Вот значит как, — севшим голосом пробормотала, с трудом сдерживая слёзы.

Я не знала ничего из рассказанного дедом, да и Глория тоже не знала о жизни матери. Ей было бы больно узнать, что единственная любящая душа подвергалась насилию до самой смерти. Внутри всё сжалось в комок, болезненный и тугой, как канат. Сжав подол, что аж костяшки побелели, мне с трудом удавалось удержаться от слёз.

Пусть и не родная мать, но мне дико хотелось отомстить за неё тому отбросу, что назывался отцом Глории. Однако я не могла, раз даже Гордосс оставил его в живых, значит, вредить лордам драконы не могли. Нам только скандала с императором не хватало, при разгорающемся конфликте с магами. Поэтому, выдохнув сквозь сжатые зубы, я приняла единственное мудрое решение.

— Стоит отправить в Эдельвейс букет цветов… Да побольше, чтобы не забывал дочь родную, — внутри кипел гнев, вылившийся в довольно простые, но от этого не менее страшные слова.

«Никто в роду Эдельвейсов не владел магией, а слуги знали, но не помогли в нужный час. Там живут одни монстры, в человеческой шкуре. Так, пусть же всё решит воля небес и Создающего…».

После тяжёлого рассказа о матери Глории мне действительно пригодилась успокаивающая настойка. Мы с Гордоссом ещё немного поговорили, и даже пообнимались напоследок. Ночь уже вовсю пировала в компании полной луны и звёзд, украшающих чёрные небеса. Я ушла первой, ощутив, как усталость берёт своё и сон всё сильнее запускает в меня свои коготки. Тепло попрощавшись с новообретённым дедом, вернулась в свою спальню.

В два глотка выпив настойку, протянутую Реем, просто рухнула в кровать. По-хорошему следовало раздеться и помыться, но внутри всё перекручивалось от десятков эмоций. Моя душа с трудом принимала тот факт, что даже родных настоящая Глория не смогла обрести, погибнув и отдав мне тело. Будь она жива, ей бы точно понравился Гордосс и его любовь, что он хотел подарить внучке.

Сжав в объятиях подушку, я всё же не сдержала слёзы. Рей тихо подошёл ко мне, но не мешал. Он просто гладил моя вздрагивающую спину, позволяя выплакаться. Спустя пару минут я переключилась на мужа, отбросив мокрую и ненужную подушечку и вцепившись в талию дракона. Мне потребовалось некоторое время, прежде чем я смогла успокоиться. Всхлипывая, так и уснула, крепко сжимая руку Рея.

«Хорошо, что он не стал ничего спрашивать»— подумалось мне, прежде чем я нырнула в тревожный сон.