Книга Ведьма на полставки. Измены не прощаются, страница 24 – Лия Совушкина

Влада заперли в клинике на неделю, это пока он не начнет идти на поправку. Я, самое смешное, даже разок съездила к нему. Вид больного и почти серого мужчины вызвал отнюдь не жалость, как должен был. Пусть меня посчитают настоящей стервой, но я возликовала. Так ему и надо, его никто не заставлял изменять. Никто не тащил насильно в чужую постель и объятия, так что моя совесть кристально чиста. От фруктов и печенья Влад отказался, ссылаясь на лечебную диету. Я только хмыкнула, боится, что ли? Ну и ладно, сама съем, как раз дома сладкое закончилось. После посещения больницы остался небольшой осадок, все же свадьба должна быть через три недели, а он одну из них проведет в недосягаемости для моей мести.

Я долго не решалась на поездку к родителям, наши несколько натянутые отношения не позволяли вот так запросто с ними встретиться. Однако нельзя избегать их вечность, они самые родные для меня и всегда поддержат. Да и вроде бы должен брат вернуться, если я правильно помню. Он уехал три года назад, решив покорить Англию своими кулинарными шедеврами. Алекс смог преуспеть там, посылая мне фотки из собственного ресторана в стиле винтаж. Благодаря поддержке отца, у него не было проблем с финансами, так что ресторанный бизнес шел только в гору. Молодец он, много добился, хотя старше всего-то на два года. Аж зависть берет иногда — ему всегда легко давалось управление и финансы, ну и готовил он отменно.

Бродя по квартире, я тупо пялилась в перечень контактов в телефоне. Позвонить или нет? Если позвоню, выслушаю много всего. Не позвоню — накричат, что не предупредила. Я уже и не помню, когда звонила маме в последний раз. Обычно она первой писала или набирала, а тут после объявления о помолвке,перестала меня беспокоить от слова совсем. Глубоко вздохнув, я ткнула на номер с подписью: «Прародительница». Послышались мучительно долгие гудки, за время которых я похоже поседела и постарела на несколько лет.

— Он помер? — с ходу, даже не дав поздороваться, угрюмо спросила мама. Я выпала в осадок, кто умер? О чем она?

— Кто? — тупо спросила, уставившись на свое растерянное отражение в зеркале.

— Да твой этот… как его… жених в общем, — спокойно уточнила свой вопрос мама. Надо же, она даже его имя не помнит, капец.

— Да нет, жив пока, — ошарашенно протянула, поражаясь ходу мыслей собственной матери. Я уже и забыла, зачем позвонила.

— Тогда зачем звонишь? Ты ведь уже «самостоятельная» и в матери не нуждаешься, — то, как она произнесла «самостоятельная» я поняла — на меня все еще обижаются и злятся.

— Ма-ам, ты еще не остыла? — жалобно протянула, хоть и знала, что ее такое раздражает.

— И не прощу, пока ты не одумаешься и не передумаешь ломать себе жизнь, — спокойно произнесла эта железная дама. Да-а, значит, до твоего прощения осталось совсем немного времени. — Так чего звонишь?

— Приехать хочу, — промямлила в телефон, зажмурив глаза. Каждый раз перед мамой чувствую себя провинившимся ребенком. — Можно?

— А тебе кто-то запрещал приезжать? — вопросом на вопрос ответила мама, поражая своим тоном. Такой меланхоличный, будто это я в прошлый раз кричала, чтоб моей ноги в семейном доме не было. — Александр тоже дома, вернулся вчера ночью.

— Ну да, что это я в самом деле, — тихо пробурчала, не рискуя повысить голос. Раз брат приехал, нужно обязательно попасть домой. — Тогда я приеду через пару часов.