Книга Муза для ректора, или Рабыня из Ауры, страница 117 – Наталья ДеСави

Мы почти дошли до двери, как Лоренс, шедший с дрожащими коленями, осмелилсяспросить.

– Меня, действительно, ждет Праведный суд?

– А думал, что отец и здесь тебя отмажет?

Он замолчал и уставился в пол.

– Если ты знаешь, что не прав, имей смелось хотя бы признаться в этом. На тебя ведь никто не нападал?

Он молчал.

– Тебя совесть не мучает, что ты девушку отправил в тюрьму за то, что она не делала?

Он молчал.

– Не мучает, как погляжу. Так подумай хотя бы о себе. Ты же понимаешь, что не сможешь пройти испытание? И тебя просто не будет? Почему ты до сих пор стоишь здесь? Иди, признайся отцу. Конечно, влетит тебе по самое, – я жестом показал по куда именно, – но ты хотя бы будешь жить.

Лоренс отчаянно замотал головой. Такого поведения я откровенно не понимал.

– Ты настолько боишься отца? Не думаю, что он будет настолько суров, раз до сих пор прощал все твои выходки. В его власти замять это дело быстро и без суеты. И ты выйдешь сухим из воды.

Мальчишка продолжал мотать головой.

– Нет. Вы не понимаете. Я никогда. Никогда не врал отцу.

Я усмехнулся.

– Точнее будет сказать, что он знает, что ты никогда ему не врал.

– Не важно. Я никогда не посмею этого сделать.

– Это глупо! – я уже окончательно разозлился и начал орать на парня. – Ты умрешь, ты понимаешь?! Никакой гнев отца не может быть настолько страшен, как смерть!

– Вы не понимаете!

Мальчишка стал отступать от меня, мотая головой и повторяя одну и ту же фразу. У лестницы он развернулся и взбежал, не оглядываясь на меня. Еще некоторое время я смотрел на лестницу, ничего не понимая. Но в конце концов для меня это было уже не важно. Здесь я получил полный отказ, Квиллибек заявление не заберет, а мальчишка не будет сознаваться в своей лжи. Значит, мне оставалось одно – подготовить Крис к тем испытаниям, на которые она себя обрекла.

Глава 54

Кристина

И снова та же тюрьма. Даже камеру мне оставили мою, будто ждали, что я сюда вернусь. Всю дорогу до тюрьмы, трясясь в тюремной кибитке (хорошо, что хоть через седло не перекинули), я думала о том, что сделала. О правилах и законах этого мира я не знала ничего. Все, что я знала до тюрьмы, оказалось враньем и ложью. Частичку правды я узнала от старика. Кажется, он не врал, потому что при словах о Праведном суде все солдаты мгновенно съежились и обращались со мной более вежливо, чем в прошлыйраз. Но, честно признаться, эта реакция меня смутила. Было в этом много страха. Даже Дарринг и Канаи, услышав мои слова, в миг поменялись в лице, а Ниа и вовсе стала белая, как полотно. Спрашивать моих конвоиров было бессмысленно, поэтому я с нетерпением ждала возвращения в тюрьму, чтобы расспросить старика.

Когда за моей спиной лязгнул засов, я дождалась, чтобы охранники ушли и бросилась к решетке.

– Эй, – осторожно крикнула я в темноту.

В тусклом свете было не понятно, есть ли кто-то в камере напротив. Но кричать громче было опасно. Я подождала и крикнула снова.

– Дедушка, вы здесь?

В камере что-то заворочалось, и к решетке подполз старик. Выглядел он заспанным и недовольным.

– Вернулась, что ли? – недовольно спросил он. – Шуму-то ты наделала знатно. Вся тюрьма на уши встала. Но это пустое, от их отряда никто еще не уходил.

– Дедушка, – взмолилась я и протянула к нему руки, – расскажите мне о Праведном суде.