Книга Ангел-Хранитель, или Никогда не работай в библиотеке, страница 12 – Наталья ДеСави

— Да, Динь, — ответила я скорченную рожицу брата на аватарке телефона.

— Ангел, ты что, Ионгниану Ивановичу за мое занятие деньги не перевела? Он уже ругался сегодня, что за просто так репетитором моим не будет.

— Забыла. Сейчас переведу.

Я положила трубку и полезла в банковское приложение. На счету оставалось 1800 рублей. Полторы тысячи репетитору, и на собеседования я буду ходить пешком. Хотя на какие собеседования с моими-то талантами? Хотя у Ионгниана Ивановича талантов еще меньше, только его грандиозный переезд из Китая в Россию и знание двух языков. Даже у Дениса талантов больше,чем у меня. И китайский он в свои 12 лет учит, и робототехникой занимается, и на черчение стал ходить. Зачем оно нужно в 12 лет? Хотя понятно, он же архитектором хочет стать. И в 6 классе уже знает куда пойдет, на кого будет учиться и кем потом станет. Одна я неуч и раздолбай, лентяйка и пропащая девчонка. И место мне только одно — в дворниках. Ведь пророчили все подряд, что не имея никаких желаний и стремлений, после института один вариант — быть дворником. Им же виднее, они взрослые.

Я и сама не заметила, как остановилась. Точнее, меня остановили ноги, которые привели к скверу около дома. Скамейка в середине сквера была занята. На ней сидел Семен Сергеич, раскуривая сигарету от маленькой спички. Ветер дул резкими порывами, спичка не хотела разгораться, норовя погаснуть в любой момент.

— Ангел! — обрадовался дворник. — Откуда бредешь?

Я проверила рукой чистоту скамейки и села рядом.

— С собеседования.

Семен Сергеич раскурил сигарету, сделал глубокую затяжку и посмотрел на меня.

— Не взяли?

— Не взяли.

Я не поднимала головы, вычерчивая ботинком зигзаги на дорожке.

— Мамке скажешь?

— Конечно, куда деваться.

— Планы дальше какие? — Семен Сергеич выпустил еще один клубок дыма перед собой.

Я молчала. Не хотелось признаваться в самом страшном, самом позорном, в том, что планов никаких нет. В том, что Ангелина Литвиненко, упорно твердившая всем, что она и сама знает, что делать, и не нужны никакие советы, дико нуждалась и в советах, и в подсказках.

— Не знаешь? Это нормально. Все мы ничего не знаем. А некоторые и никогда не узнают. Будут жить себе по определенной системе, и не думать о том, зачем и почему они это делают. Зачем ходят на работу, зачем женятся. А если ты думаешь — ты уже большое дело делаешь.

Я поймала рукой колечко дыма, выпущенного Семеном Сергеичем.

— А вы строили планы? Кем хотели стать? Не дворником же?

Семен Сергеич повернулся и внимательно посмотрел на меня. Поднес сигарету ко рту, длительно затянулся.

— Не дворником, — вздохнул он. — Работал я статистом в бухгалтерии одного большого завода, сводил дебит с кредитом. Потом завод закрыли. А хотел, — он на минуту ушел в себя, вспоминая детские желания, — хотел быть писателем. Придумывать миры, создавать героев, проживать их жизнь.

— Отец тоже былписателем, — буркнула я, но тут же перевела тему. — И чем же хороша работа статиста?

— Она такая же, как и все остальные.

— Значит, писатель, статист и дворник — что между ними общего?

— А все. Везде я мог помогать людям. Делать что-то полезное для других.

— А писатель-то чем помогает? Вот хотя бы дворник делает мир чище, — я усмехнулась.

— Писатель строит такие миры, которые перевернут всю твою жизнь с ног на голову. Прочитал — и ты уже другой человек.