Книга Ангел-Хранитель, или Никогда не работай в библиотеке, страница 28 – Наталья ДеСави

Он много значительно посмотрел на меня.

— Я? Не-не-не. Вы на меня так не смотрите. Можете забрать свои фотографии, но бегать за книжными червями я никак не хочу. Сами с ними разбирайтесь.

— Семен Сергеич — старожил нашего общества. Он сказал, что ты их видишь. Если так, то ты именно та, кто нам нужна.

— Что значит вижу? Я еще не видела ни одного Пятачка, бегающего по улицам, — я встала, чтобы уйти, но мужчина открыл ящик стола, достал оттуда фотографию, и протянул ее.

На фотографии был изображен молодой человек. Тот самый, которого я встретила в сквере, и который ночью пытался пробраться в дворницкую. Я взяла фотографию, посмотрела на нее, потом на Хана.

— Кто это?

— Познакомься. Это Родион Раскольников.

— Кто?!

— Не удивляйся. Это именно тот, о ком ты сейчас подумала. Не однофамилец, живущий в нашем времени. Что ты видишь на фотографии?

— Парень в довольно рваной одежде стоит перед витриной магазина.

— Ты видишь его одежду? Это именно та одежда, которая была описана Достоевским. Но Сила Слова помогает им выглядеть так, чтобы быть похожими на окружение, в которое они попадают. Фокус в том, что именно в естественном виде героев можно увидеть только двумя способами. Первый — фотокамера. Она запечатлеваетгероев в их реальном облике. Второй — быть настоящим Хранителем. Только настоящие Хранители могут видеть героев в их истинном обличии.

Я замолчала, стоя и держа фотографию в руке. Вспоминала первую встречу с этим парнем, когда тот подсел ко мне на скамейке в сквере. Я тогда обратила внимание на то, что тот странно одет: старое пальто, вышедшего из моды фасона, да ботинки, совсем не похожие на современные, даже купленные с рук на вещевом рынке. Тогда еще Семен Сергеич спросил его — точно ли она его видит.

— Вы хотите сказать, что только я могу видеть их настоящий вид, а другие видят только улыбающегося студента?

— Ну, не только ты. Истинные Хранители существуют. Но их очень сложно найти. Семен Сергеич нашел тебя. Но не успел рассказать то, что ты можешь делать лучше всего.

— Бегать по городу и ловить раскольниковых? Нет, увольте, — я положила фотографию на стол и направилась к двери. — У меня других дел полно, мне настоящую работу искать нужно.

Антон сделал шаг в сторону и преградил мне дверь. Я зло посмотрела на него, желая, чтобы тот провалился. Антон отвечал мне тем же, в его глазах читалась если не ненависть, то открытая неприязнь. Но, видимо, человек за столом сделал ему какой-то жест, и тот отошел в сторону.

— Антон тебя проводит и заберет фотографии, — сказал человек за столом. — Но ты еще подумай. Может быть, ты создана не только для того, чтобы дворы мести?

Ехидная усмешка расцвела на лице Антона. Ему доставляло удовольствие ставить меня на место. Место придомового дворника.

В зале я не следила за соблюдением тишины, поэтому тяжелыми шагами прошла поперек всех разложенных ковров прямо к двери. Антон, который шел только по мягким направляющим и стрелкам, указывающим на выход, немного отстал. Толкнув тяжелую дверь, я вышла на улицу. За то недолгое время, когда я была в библиотеке, погода успела перемениться, как это часто бывает в Петербурге. Солнышко пробилось через тучи и освещало всю улицу. Мимо шли люди, переговаривались друг с другом, обсуждая свои бытовые проблемы. И ни у кого не было даже мысли, что среди них может шагать герой, вышедший из книг. Я тряхнула головой, пытаясь прогнать навязчивые образы, но они никак не хотели выходить из головы.