Книга Ангел-Хранитель, или Никогда не работай в библиотеке, страница 30 – Наталья ДеСави

— У каждого свой путь, — коротко бросил он.

Въехав во двор, машина остановилась напротив дверей дворницкой.

— Я тебя подожду здесь. Вынесешь фотографии и можешь браться за веник. Твою основную работу никто не отменял, — гоготнул Антон, выключая зажигание.

Я вылезла из машины и пошла к парадной. Открыв дверь в квартиру, постаралась бесшумно пройти в свою комнату, но тут же поняла, что это у меня не получится остаться инкогнито. Из кухни выглянул Денис, увидел меня и уже свободно вышел в коридор с огромным бутербродом в руках. Я кивнула в знак приветствия и прошла в комнату.Денис последовал за мной с набитым ртом.

— Даже ржать в очередной раз надо мной не будешь из-за того, что я ныкаюсь от Юльки с бутербродом за спиной?

Я ничего не ответила, прошла к столу и стала собирать разложенные на нем фотографии.

— Зачем фотографии собираешь? — спросил Денис, заглянув мне через плечо.

— Ты все равно не поверишь. Их отдать надо. И забыть о том, что они вообще были. А Сергеич вернется, закончится моя практика по уборке территории.

— Чего случилось-то? — Денис даже перестал жевать и внимательно смотрел на меня, — Ты Сергеича видел? Про отца спросил?

— Не видела, — буркнула я и вышла в коридор.

Спустившись, подошла к машине. Мотор все еще мерно урчал, но в машине никого не было. Я заглянула внутрь. Ключи были на месте. Огляделась по сторонам, но двор и сквер были пусты, не единого звука, кроме шороха листьев, колышущихся на ветру. Тишину прервал скрип ржавой двери. Я обернулась. Дверь дворницкой была открыта, покачиваясь на старых петлях. Недолго думая, я рванула дверь на себя, входя в полутемное помещение.

Уличная тишина резко обрывалась, стоило только войти внутрь. Стараясь не шуметь и не наступать на разбросанные инструменты, лопаты и метлы (я выругалась, представляя, какой раз за последние два дня нужно делать уборку), я прошла внутрь. Голоса доносились из основной комнаты, в которой располагался стол и где на стенах раньше были вывешены фотографии.

— Где они? — надрываясь, кричал какой-то человек.

Я не смогла его разглядеть, дежурная лампочка покачивалась из стороны в сторону, кидая причудливые очертания теней на стены и потолок. Смотря под ноги и стараясь не наступить ни на что, я сделала еще пару шагов.

— Да пошел ты, — раздалось в ответ, и до меня донесся шум борьбы.

В тусклом свете лампы было видно, что в центре комнаты по полу катаются двое. Было невозможно разглядеть лиц, но я узнала белую футболку Антона. В драке он явно проигрывал, получая удар за ударом по лицу. Я огляделась по сторонам в поисках того, чем можно было огреть нападающего и спасти Антона, но рядом нашелся только черенок лопаты. Крепко обхватив его, как это делали в боевиках и фильмах про бейсбол, пошла вперед. Антон сбросил нападающего с себя, но они опять покатились по полу. Я замахнулась и со всей силы ударила. Человек под лопатойглухо застонал и упал навзничь.

— Туша рыночная, — выругался кто-то, отталкивая обмякшее тело на пол.

Это был голос не Антона.

Я так и стояла с лопатой наперевес, когда парень поднялся с пола и встал во весь рост. Даже света покачивающейся лампочки хватило, чтобы понять, что передо мной стоит тот парень, который подсаживался ко мне в сквере, который пытался залезть ночью в дворницкую, которого я видела на фотографиях и которого Хан назвал Раскольниковым.