Книга Солнце, уснувшее в ладонях ведьмы, страница 127 – Елена Кондрацкая

– Я не принадлежу тебе, Кэтрин. – Голос Кая звучал глухо, и было в нём что-то, отчего моё сердце болезненно сжалось.

– Им ты тоже не принадлежишь.

Некоторое время мы лежали молча. Я медленно остывала, злость, распалившаяся от слов Кая, потихоньку испарялась и на её место возвращалась сонливость. Кай дышал неглубоко и поверхностно – рука или что-то ещё его беспокоило, не давало расслабиться мышцам. Но скоро он задышал глубже и ровнее – наконец заснул. Я открыла глаза. Здоровая рука Кая лежала на подушке, раненая покоилась на одеяле. Я осторожно коснулась здоровой ладони и представила, как воды Потока, проходя через меня, помогают ранам Кая исцелиться быстрее. Не знаю, работало ли это на самом деле, но мама часто делала так в детстве, когда я болела. Тогда мне казалось, что это помогало. Я посмотрела на лицо Кая. Даже во сне он хмурил брови, и казалось, был готов протестовать и не соглашаться. Мне достался не самый покладистый фамильяр.

– Дурак, – прошептала я и заснула.

Ночью я без конца просыпалась, сбегая от кошмаров, то мне чудилось, что в тёмном углу комнаты кто-то стоит, то я снова оказывалась в крипте и мёртвая Нэнси выбиралась из саркофага и тянула ко мне чёрные руки, то я слышала жуткий голос из темноты, который звал меня по имени. Я испуганно открывала глаза, ожидая нападения, но в комнате было тихо и пусто, только рядом слышалось размеренное дыхание Кая. К рассвету я наконец смогла провалиться в сон без сновидений.

Когда я проснулась, Кая уже не было. Потянулась, чувствуя себя совершенно разбитой. Часы на тумбочке показывали три часа дня. И я подумала, что раз день всё равно потерян, то можно провести его остаток в кровати. Некоторое время я лежала, уставившись в потолок, и размышляла о случившемся. Вопросов становилось всё больше. Происходящее слабо укладывалось в голове и казалось бессмысленным. Мёртвые фамильяры и странные ритуалы, нападения на меня, смерть Джиа, убитая Нэнси. Кто это делает и зачем? Как эти события связаны? Я перевернулась на бок и подтянула колени к груди. От мысли, что кто-то хладнокровно вырезал на теле несчастной Нэнси солнце и затолкал её тело в саркофаг, волосы шевелились на затылке. А если Эндрю прав и Джиа не сама спрыгнула… Кто-то ещё может пострадать? Я вдруг почувствовала себя до крайней степени уязвимой и зажмурилась, прогоняя пугающие мысли. «Будь осмотрительной и держись ближе к Каю, – напомнила я себе. – Главное – не поддаваться страху. Не поддаваться страху». Я задышала медленно и глубоко, постепенно успокаиваясь.

От тревожных мыслей меня окончательно отвлекла тянущая боль в желудке. Есть хотелось страшно, а идти за едой не было ни сил, ни желания, и я решила перебиться чаем с печеньем, но, к своему удивлению, обнаружила на столике у камина целую гору сэндвичей, банку шоколадно-ореховой пасты, панкейки и три пачки гранатового сока. Так много всего, что не съесть и за три дня. А ещё два «Сникерса» и записка: «Хорошо поешь. Постараюсь вернуться как можно скорее. Кай». Я представила, как он выносил всё это богатство из столовой, и не сдержала улыбки. Выбрав сэндвич с ветчиной, я засунула в рот добрую половину и отправилась в ванную. Моя пыльная одежда валялась на полу, где я её и бросила. Придётся отнести в прачечную и расстаться с любимым свитером на пару дней. Умывшись, я взялаюбку, чтобы аккуратно сложить. Из кармана выпал блокнот Кая, который я в спешке подхватила в крипте, сунула в карман и забыла. Потеряв интерес к одежде, я подняла блокнот. Вернулась в комнату и забралась на кровать, по дороге прихватив ещё один сэндвич.