Книга Солнце, уснувшее в ладонях ведьмы, страница 135 – Елена Кондрацкая

Я ничего не понимала. Не хочет возвращаться? В каком смысле? Всё же было в порядке, она развлекалась с Эндрю и выглядела вполне довольной жизнью. Ни разу за всё время даже не попыталась поговорить со мной, ни о чём не просила. Чем я её обидела?

– Чем я её обидела?

– Не знаю, Китти.

– Пойду… пойду позвоню ей.

Эндрю собирался сказать что-то ещё, но я уже бежала вверхпо лестнице. Заскочила в комнату за телефоном. В Стоункладе он был бесполезен, поэтому давно разрядился, и я перерыла полкомнаты в поисках пауэрбанка. Я выскочила из академии и побежала прочь, то и дело проверяя чёрный экран. Телефон включился только на полпути к паромной станции. А потом я ждала целую вечность, пока появится связь, вышагивая туда-сюда по заснеженной тропинке.

Мэй взяла трубку только с пятого раза.

– Алло?

– Мэй, что происходит? – выпалила я, боясь, что связь прервётся. Я и так слышала голос Мэй будто издалека: хоть Стоунклад и остался позади, помехи всё равно шуршали в ухо.

– Я же попросила Эндрю тебе всё передать, – протрещала трубка с сожалением.

– Ты серьёзно сейчас? – Меня выворачивало наизнанку от обиды. – Передать через Эндрю, что ты больше не можешь ночевать со мной в одной комнате? Что тебе не хватает моей поддержки? Что ты не собираешься возвращаться в Стоунклад? Это Эндрю должен был мне передать?

– Да, потому что лично я говорить с тобой не хотела, ты знаешь, что это было бы тяжело. Это уже тяжело. – Мэй вздохнула, добавив в трубку новый ворох помех. – Извини, что бросаю тебя вот так, но мне правда… тяжело. Добавить мне нечего. Я кладу трубку.

– Нет, погоди. Почему ты не говорила, что тебе тяжело?

– Потому что тебе было не легче! Потому что у тебя умерла вся семья, потом ты рассталась с Генри, а потом Джиа… У меня тоже Джиа умерла! Но я не могла прийти к тебе с этим, потому что… потому что тебе было не до меня. Тебе всегда было не до нас. Ты носишься со своими проблемами, тайнами, пропадаешь где-то днями и ночами. У тебя всегда были дела поважнее, чем мы с Джиа, даже когда она умерла… – Мэй всхлипнула и замолчала, пытаясь совладать с голосом. – И это о’кей. Ты такая, какая есть. Я тебя не осуждаю, просто мне… Ты же ни разу не позвонила и не написала мне за все каникулы! – Она выдохнула, шмыгнула носом. – Никогда так не делала. Я привыкла, и раньше меня это устраивало. Но теперь не устраивает. У меня умерла лучшая подруга, и я справляюсь со своим горем так, как могу. С семьёй. С мамой и братьями. И я не хочу… – Она снова сделала паузу, будто набиралась смелости. – Я не хочу, чтобы ты была частью моей жизни. По крайней мере, пока. Это больно, правда. И, Кэт…

– Да? – Собственный голос показался мне чужим.

– Прости, пожалуйста. Не звонимне больше.

Мэй положила трубку. Я отняла телефон от уха и тупо уставилась на экран. Я ожидала чего угодно, но не этого. Включая телефон, я даже мельком подумала, что Мэй схватил Надзор и ответит мне не она, а какой-нибудь глумливый дознаватель. Но это была Мэй. Настоящая Мэй, которую, как выяснилось, я не знала. И не пыталась узнать. Удобная тихоня Мэй, которая никогда не жаловалась и ничего не просила. Даже когда я затягивала её в очередную передрягу, даже когда разбила её флорариум и не извинилась, пока Джиа не ткнула меня в это носом. Я горько ухмыльнулась, возможно, всё же стоило заплатить Фостеру за приём.