Книга Солнце, уснувшее в ладонях ведьмы, страница 81 – Елена Кондрацкая

– Нет. – Анна продолжала смотреть в окно, положив голову на колени. – Я боюсь того, что будет после.

– И что будет? – Кожа у меня покрылась мурашками, когда пронзительные глаза Анны, большие, бледные и мутные в странном лунном свете, нашли меня, замерли, будто старались заглянуть мне под кожу и развернуть её подобно окровавленным крыльям, и она едва слышно прошептала:

– Ничего.

Хлопнула дверь,и я подскочила, едва не свалившись с подоконника. В коридор вывалилась толпа студентов во главе с Мёрфи, и они, горланя какую-то древнюю песню Тейлор Свифт, побрели в сторону комнат. Я проводила их взглядом, прижимая руку к груди, в которой бешено колотилось сердце. Когда толпа скрылась за поворотом, я повернулась обратно к Анне. Она снова смотрела в окно и пила вино. Лицо её было совершенно безразличным, если она о чём-то и размышляла, я не могла угадать, радовали её эти мысли или печалили. Она будто застыла.

А потом мимо окна что-то быстро пролетело вниз, и несколькими мгновениями спустя меня оглушил душераздирающий крик.

Мне показалось, что на улицу высыпала вся академия. Я пробивалась через толпу, кричала и материлась, требуя меня пропустить.

Джиа лежала на мощёной дорожке под окнами академии. Волосы разметались, вокруг головы зловещим нимбом разбегалась кровь. Кровь текла из носа, из приоткрытого рта. Глаза были прикрыты, но не до конца, словно Джиа устало смотрела куда-то далеко. Рядом лежал фиолетовый блокнот со звёздами, и её рука будто продолжала тянуться к нему.

Студенты столпились на лужайке вокруг, но не решались подойти близко. Кто-то кричал, звал на помощь, а я стояла истуканом и не могла разобрать ни слова. Всё, что я могла, – смотреть на то, как блестит в свете уличных фонарей кровь Джиа. Такая яркая. Разве кровь бывает такой яркой? Наверное, это какая-то шутка. Джиа не могла. Джиа…

– Расходитесь по комнатам! – прогремел голос мисс Гримм, но я её не видела, потому что всё ещё не могла оторвать глаз от Джиа. – Хватит глазеть!

На лужайку с грохотом приземлились три огромные горгульи и зарычали. Толпа испуганно зашумела и нехотя, медленно и тяжело сдвинулась с места. На тело Джиа упала длинная тень, а потом я увидела знакомые рыжие кудри. Кай присел рядом с Джиа, коснулся её запястья. А я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони и желая закричать: «Не трогай её!» – но не смогла разомкнуть губ. Будто что-то почувствовав, Кай вскинул голову и посмотрел на меня.

– Вас это тоже касается, мисс Блэквуд! – гаркнула мисс Гримм, а потом добавила мягче: – Идите к себе.

Чьи-то руки приобняли меня за плечи, и я почувствовала запах вина и дорогого парфюма Генри. Взгляд Кая недобро заблестел, тело напряглось, будто он готовился сорваться с места, но потом его взгляд вернулся ко мне и блеск притупился, плечи почти расслабились, но он не отворачивался, продолжая следить за каждым моим движением, будто пёс в ожидании команды. Кое-как Генри сдвинул меня с лестницы и потянул к распахнутым дверям академии.

Я шла за ним, но не отводила взгляда от зелёных глаз Кая, а потом моргнула – и оказалась в своей комнате. Сидела на своей кровати, уставившись на ловец снов над кроватью Джиа. Генри сунул мне в руки откуда-то взявшуюся чашку чая и сел рядом.

– Эй, Кэт, слышишь меня? – Он заправил мне за ухо волосы, открывая лицо.