Книга Желанная для дракона, или семь дней на любовь, страница 20 – Лия Морфокс

— Мне не известно где она. Что, из хрупкой девушки информацию выбивать будете? — нервно хмыкнулая и сложила руки на груди в защитном жесте.

— Будем. Не сомневайся, — осклабился мой собеседник и тут же, развернувшись, зычно крикнул:

— Эйгур!

Когда в дверном проëме появилась голова вышеупомянутого Эйгура, мужчина приказал:

— Доставь ко мне Ви́на. Нам попалась неразговорчивая пташка. Ну ничего, у нас и не такие заливались соловьëм.

Когда мы снова остались одни, он пояснил:

— Когда с тобой поработает лучший палач империи, ты запоëшь как миленькая.

— Я действительно ничего не знаю!

— Все так говорят. Поначалу, — отмахнулся от меня этот жуткий тип и, наколдовав себе стул, уселся, в предвкушении предстоящего зрелища.

А то, что зрелище будет очень ярким, я не сомневалась. Лучший палач империи славился своими крайне жестокими, но действенными методами добычи информации. Он заживо вскрывал людей. С каким-то садистским удовлетворением он упивался страданиями пленников. И не останавливался даже тогда, когда получал ответы на все интересующие его вопросы.

Кажется я погорячилась с тем, что смогу пережить допрос. ТАКИЕ пытки не под силу выдержать ни одному человеку. Узники, что оказывались в его лапах, или сознавались в своих грехах, или брали на себя ответственность за то, чего вовсе не совершали.

Я судорожно вдохнула. Несмотря на усилия, в голове не возникало ни единой идеи, как избежать сей незавидной участи.

Хватились ли меня? Ищут ли? Этого я не знала. А, значит, рассчитывать можно было только на себя. Только что я могла? Магически и физически я была слабее этих людей. Я отчётливо ощущала тяжелую ауру мага, что сидел напротив. С таким мне ни за что не справиться. Хитростью выбраться тоже вряд ли получится…

Поток моих мыслей прервал скрип дверных петель.

— Ну наконец-то. Чего так долго?

— Я не служу ищейкам, — сплюнул на пол вошедший в помещение палач.

— Послужишь. У меня приказ Его Высочества Маркуса Сазеруса, так что ты обязан подчиниться, — с этими словами мужчина протянул палачу какую-то грамоту. Видимо, в ней как раз и был написан указ принца.

В этот момент я отчётливо поняла, что в живых меня не оставят. Имя главного злодея было произнесено, а, значит, со мной покончат сразу же, как только получат желаемую информацию.

Ознакомившись с содержанием документа мужчина вздохнул и обратился ко мне:

— Расскаживсё по-хорошему, иначе, — в его руке блеснул нож, — ты не оставишь мне другого выбора.

Я нервно сглотнула, косясь то на тесак, то на палача. Сил хватило лишь на то, чтобы помотать головой.

— Жаль, я хотел как лучше, — вздохнул Вин и двинулся в мою сторону.

Он успел сделать лишь шаг, как вдруг стены содрогнулись от оглушительного рëва.

Ищейка подскочил со стула и рванул в сторону двери, на ходу бросив:

— Делай свою работу! И поживей!

Хлопок двери, торопливо удаляющиеся шаги…

Палач застыл напротив меня с непонятным выражением лица и, по видимому, не сильно-то торопился выполнять приказ.

Спустя несколько бесконечных минут, проведённых в гробовом молчании, он спросил:

— Боишься?

— Боюсь, — не стала отнекиваться я.

— Понимаю. Меня многие боятся, и не зря. Мои методы, скажем так… Специфичны. Но, несмотря на всю жестокость, присущую моей работе, я не такой уж плохой человек.

Задумавшись на минуту о чём-то своём, он заговорил вновь: