Книга Титан и Титанида, страница 115 – Anne Dar

Быстро выйдя из библиотечной тени, я рванула к лестнице и вниз, на первый этаж… Я оказалась в прихожей в момент, когда Тристан закрыл парадную дверь. Я едва сдерживалась, чтобы своим тычущим пальцем не вреза́ться в его грудь:

– Как ты можешь не доверять мне?!

– Я не доверяю вовсе не тебе, – его голос, в отличие от моего, звучал ровно. – Я не доверяю ему.

– Подобное твоё поведение демонстрирует всем твою неуверенность в моей силе! В нашем союзе…

– Эта наша стычка не стоит и выеденного яйца.

Я постаралась взять себя в руки, но моя грудь продолжила гулко вздыматься:

– Ты повёл себя, будто дикий самец. Если тебя что-то волнует, ты должен обсуждать это со мной, а не бычиться у меня за спиной.

– Сложно обсуждать что-то с тем, кто месяцами напролёт отсутствует в твоей жизни, после чего возвращается в неё с другим Титаном за спиной, – он буквально прорычал эти слова, при этом сжав свои опущенные кулаки.

– Да, я не подарок. Но ты не просто сам выбрал меня себе – ты украл меня себе. Так что можешь жалеть, но не жаловаться, – резко взмахнув рукой, я развернулась и быстрым шагом направилась вверх по лестнице.

Мы не были готовы к конструктивному диалогу ни накануне ночью, ни в начале дня… В той же позиции, очевидно, мы остались и к вечеру. Ещё несколько часов – и целые сутки, как продлится нашаневозможность получать удовольствие от общения друг с другом. И всё потому, что зацикленность неразлучника у одного из нас зашкалила, а у другого едва выглядывает из-под плинтуса здоровой любви.

И поговорить не с кем: Добромир и Данко сразу нет, Купава и Лада погружены в своё материнство, Теона и Джекки далеко… Последним можно было бы и позвонить. Не для того, чтобы рассказать о том, что происходит у меня на душе – подобной блажи я себе с малых лет не позволяю. Просто чтобы услышать их голоса. Но рации до сих пор работают с такими помехами, что мне станет только грустнее от рваного звучания дорогих моему слуху голосов. Какой изящный парадокс: быть настолько любимой и настолько одинокой одновременно.

Эту ночь мы снова провели в разных комнатах: я не покинула пределов библиотеки, Тристан до рассвета пробыл на страже каминного огня. На рассвете Данко призвал его на помощь с принятием сложных родов у кобылы. Покончив с третьей за прошедшую ночь книгой, я вышла на улицу спустя пять минут после ухода мужчины, сердцебиение которого успокаивало и волновало меня последние пятнадцать часов моей жизни.

Лес был тих и пах морозной свежестью, вдалеке надо рвом с озером пролетали сразу три крупных орла: орлан-белохвост, большой подорлик и скопа – двое последних гнали первого… Редкое зрелище.

Закрыв глаза, я включаю свою интуицию и сразу же улавливаю его… Слева, за густой растительностью в пятидесяти метрах от меня, сидит на краю обрыва в одиночестве – как долго?

Я всегда хорошо читала людей, и этого у меня не составило труда прочесть: непростой, с перчащими нотками опасности, дерзкий и при этом думающий – гремучая, непредсказуемая, сложная смесь. С таким нужно быть если не осторожной, тогда осмотрительной. Тем более с учётом его красноречивого взгляда и улыбки с искрой, отлетающих в моём направлении. Если не сейчас, значит, в ближайшем будущем он может попробовать подобраться ко мне. К тому времени я наверняка убежусь во всех тех качествах, которые определила в нём с первого взгляда. И открою новые. Что ж, посмотрим, что я решу к моменту, когда он предпримет попытку…