Книга Титан и Титанида, страница 116 – Anne Dar

Я двигаюсь не таясь. Стоит мне показаться из-за трехметровых зарослей бересклета, как Странник сразу же отрывает взгляд от разверзшегося перед ним обрыва и, прекратив бросать в него мелкие камни, начинает смотреть на меня. Я подошла близко, села по его правую руку на расстоянии метра, горный ветер сразу же начал трепать мои волосы, так что я заправила их за ворот…

– Ты вкусно пахнешь, знаешь ли.

– Ещё раз попытаешься сделать мне комплимент, и твоё общение ограничится другими Металлами.

– Но пока мы общаемся.

– Пока.

– Нам нельзя дружить. Твой парень так сказал.

– Вычислить моё свободолюбие немудрено, однако попытаться обратить его против меня – крайняя глупость. Это во-первых. Во-вторых, Тристан вовсе не “запрещал нам дружить”. Ещё раз попытаешься перевернуть слова моего мужчины…

– И ты лишишь меня своего общества. Да-да, я уже всё понял: шаг влево, шаг вправо – расстрел, – с этими словами он наконецотрывает от меня свой взгляд и сразу же продолжает бросать мелкие камни в пропасть.

Я поднимаю лежащий рядом с моим бедром небольшой камень и, бросив его, не тянусь ко второму. Я сама пришла сюда, на интуитивном уровне узнав его точное местоположение… Пусть он и слеплен из дерзкого теста, подобного моему, но отличающегося в самой сути, общение с ним мне всё же больше приятно, нежели неприятно. Что уже странно. И ещё есть кое-что, что меня отчётливо напрягает: я чувствую его так же, как чувствую Тристана – чётко, без размытых границ, какими для меня ощущаются иные Металлы. Скорее всего – наверняка! – дело в том, что он тоже Титан, но… Странно это.

Я не знала об этом, но отметив мою хмурость, Странник сразу же начал опасаться того хода моих мыслей, который мог бы играть против него, и потому поспешил заговорить первым:

– Знаешь, ведь Сталь не единственная напасть, случившаяся с человечеством в конце двадцать первого века.

– О чём ты? – пока что мой интерес был близок к нулю, но в следующую секунду мой собеседник во второй раз за тройную историю нашего общения подтвердил, что способен вызвать во мне неподдельную заинтересованность – словно спичку в темноте зажигал…

– Например, в Канаде Атаки.

Ничего себе заявление! Джекки оценила бы… Но о Джекки, как и о других обитателях Рудника, и о самом Руднике, ему знать не стоит. Как минимум, пока что.

– Ты оттуда? Из Канады?

– Нет. Но в своих путешествиях я бывал и там. Тебя не удивило слово “Атака”. Значит, ты знаешь о них…

– Немного… Ты был в Канаде, уже являясь Металлом?

– Да. И я знаю, что ты спросишь следующим: как на Металлов влияют Атаки – верно? – он улыбнулся, зная, что попал в точку. Я могла бы улыбнуться в ответ хотя бы по той причине, что с каждым сказанным его словом мне с ним становилось легче и интереснее, но я, конечно, не выдала эмоцию. – На самом деле, по меркам канадских реалий, я считаюсь Неуязвимым, так что наверняка сказать не могу… Но мне кажется, что будь я Уязвимым, я бы запросто блокировал действия Атак на мой организм, тем более это вовсе не природное явление. А так… Так я металлическим слухом слышал их падение на землю с космоса, мог делать их для себя сильнее или слабее, в целом – не страдал от них, чем, впрочем, могут похвастаться все Неуязвимые.

– Ты сказал, что Атаки – не природное явление? –интерес закрепился.