Книга Титан и Титанида, страница 46 – Anne Dar

Я бы пошла за ней. Хоть на край света. А Конан без раздумий пошёл бы за мной. Но я не эгоистка. Конану слишком хорошо в Руднике, я это прекрасно вижу. И это не удивляет меня: мой мужчина всегда был городским, он точно не из породы отшельников, а я… Я могу быть и отшельницей, и душой компании, но главное – я нужна Кею. Мой младший брат вчера вечером пришёл в сознание. Он страшно слаб, но он боец, и Полярис утверждает, что у мальчишки должно получиться выкарабкаться в состояние нормы… Пока Кей жив и находится в Руднике, я отсюда никуда не уйду.

Рассвет серый-серый, совсем стальной… Я стою на стене Рудника, справа от меня стоят Спиро и Клэр, слева – Конан, Кармелита, Беорегард и Теона. Мы сверлим тяжёлыми взглядамидве точки, удаляющиеся от нас в дремучие горные леса… На сердце у нас тяжело, но одновременно мы благодарны: тому, что они первыми пришли в движение, тому, что теперь мы должны последовать их примеру и начать движение здесь – там, где они нас оставили для нашего же блага, – и, конечно же, тому, что они есть друг у друга, есть у нас…

Титаны ушли из Рудника с первым снегом. Если бы я бросилась за ними спустя полчаса: я не нашла бы ни единого следа – всё пространство между нами замела девственная белизна. Обновление – боль, но боль во благо.

Зима. Первый снегопад в этом году запомнится мне навсегда: впервые увидеть снег металлическим зрением – всё равно что увидеть снег впервые в жизни – природу и тебя вместе с ней осыпают не привычные человеческому глазу снежинки, а фантастические кристаллы, словно прибывшие в этот мир из параллельного пространства. Эти сияющие и способные колоть мошки невообразимо многогранные, совершенно непохожие друг на друга представители древнего и давно утерянного волшебства…

Мы ушли из Рудника с первым, чистым снегом. С ним же и начались первые главы моей металлической жизни в Диких Просторах.

Из территорий канувших в Лету государств Павшего Мира Сталь изваяла разнообразные и очень контрастные миры: где-то укоренился тоталитаризм, где-то расцвёл оазис среди безжизненной пустоши, где-то развернулась беспрестанная борьба за ресурсы и выживание, а где-то возникла сказка среди кошмаров… Территория бывшей Чехии – сказка среди кошмаров. Практически полностью лишившись присутствия людей, природа здесь вступила в полную силу своего процветания: горные леса смело обратились в нирвану планеты, едва ли доступную человеческому не восприятию, но пониманию.

В первую же зиму в затерянном в самом сердце природы чешском доме, не мной названным моим, но мной принятым за мой, я узнаю много интересного, страшного и прекрасного о местной природе: здесь много осадков – снег стелется безжалостной пушистой бахромой и лежит непроницаемым покровом с декабря, а порой и с конца ноября, и до самого марта; из-за высокой влажности, густые туманы – уникальное мифическое представление для наблюдателя, особенно во время пришествия весны, когда он рвёт полы своей прозрачной вуали об острые макушки вековых сосен, курится диковинными вихрями, свисает рваной марлей с голых ветвей дремлющих деревьев; дикие животные – многочисленные соседи, с которыми необходимо считаться и которым, порой, может понадобиться твоя безвозмездная, на первый взгляд, помощь. Культ флоры и фауны – на самом деле вовсе не культ, это голое чувство, которое в полной мере я впервые в своей “бескрайней” жизни прочувствую именно в этом, раз и навсегда ставшем для меня особенным месте.