Книга АтакА & Исключительная, страница 145 – Anne Dar

– Она горюет. На самомделе она рада тому, что ты выжила, но в этот же момент она потеряла самого дорогого ей человека. Это сложно…

– Я всё понимаю, Томирис. Реакция Диандры на успех со мной вполне соответствует её общему состоянию. Она вовсе не желает мне смерти – она просто до сих пор желает жизни тому, кого к жизни уже не вернуть, – при этих словах моя собеседница вновь заглянула в мои глаза. – У меня нет никого, кроме вас. Вы моя семья, как если бы ты и Диа были моими старшими кузинами или родными тётями, а Рагнар, как кузен или дядя. Я вас не оставлю.

– Это мы тебя не оставим.

Её брови медленно сдвинулись к переносице:

– Раньше вы были сильнее меня, но теперь… Я чувствую в себе странную, практически безграничную силу, но, правда, ещё не знаю, что это такое и как этим управлять. Честно говоря, одно только несоответствие старых пропорций моего тела с новыми изрядно выбивает меня из колеи. Сначала было сложно даже шагать и управлять руками – я два дня задевала всё, мимо чего пыталась аккуратно пройти. Но зато у меня теперь есть грудь, – она вдруг так неожиданно и по-детски улыбнулась, что я снова узнала в этой девушке свою старую знакомую девочку.

– О да, у тебя теперь есть грудь, – в ответ искренне усмехнулась я.

– Не такая большая, о какой я мечтала… Это вообще хотя бы второй размер? Но всё-таки грудь… – она продолжала улыбаться до ушей, и это настолько забавляло меня, что я искренне улыбалась ей в ответ. И это так странно: мы всё ещё сидим у этой самой могилы, в которой лежит Маршал, и вдруг… Улыбаемся, хотя ещё сегодня нам казалось, будто мы вообще никогда больше не вспомним о том, как создаются улыбки. Как нам это удалось сейчас? Я не знаю, но мне понравилось. И, думаю, духу Маршала тоже могло это понравиться…

Дальше Кайя продолжила задавать вопросы, через которые делилась своими переживаниями, что запросто выдавало в ней одиннадцатилетнюю девочку:

– Почему моё тело не доросло до совсемвзрослого состояния? Почему выросло только до размеров шестнадцатилетнего подростка? Я вот думаю, я ещё вырасту или это всё – этот рост теперь навсегда останется моим пределом? А вдруг я вообще продолжу расти так же быстро и состарюсь за считаные дни!

– Не переживай, ты не состаришься за считаные дни…

– Звучит так, будто ты уверена в том, в чём не могу быть уверена даже я, а ведь в этом теле застрялаименно я, и оно принадлежит мне…

– По моим наблюдениям, ты перестала расти, когда очнулась. Может быть ты и очнулась из-за того, что твоё тело прекратило процесс формирования. Что такое? – заметив, как моя неожиданно разговорчивая собеседница замерла с широко распахнутыми глазами, в которых резко сузились зрачки, я непроизвольно напряглась.

– Атака.

– Что? Атака? Но ты не можешь улавливать Атаки, ты ведь Неуязвимая.

– Знаю. Но теперь я слышу их.

– По тебе не видно.

– Это потому что я могу регулировать свой слух… В первый раз случайно уловив Атаку, я повалилась в траву от силы этого ультразвука… Они, эти Атаки, очень громкие – не знаю, как Уязвимые каждый день справляются с таким напряжением, но это ужасно. Теперь я знаю, когда они звучат, сколько раз в день, какой они мощности и длительности, и при этом я могу отключать их для себя вплоть до того, что полностью глушу своё восприятие звуков.