Книга Сталь, страница 142 – Anne Dar

Гарднер начал обходить стол и, что было предсказуемым, в итоге выбрал место напротив меня. Пока что он действовал безошибочно, и единственной ошибки, которой я от него искренне ждала, он не совершал – он не сокращал дистанцию между нами.

– В прошлый раз ты выпила мощное снотворное вперемешку с транквилизатором, – начал он, положив ружьё себе на колени. Наши взгляды встретились под светом одной-единственной тусклой лампы, горящей над столом. – Тебя, случайно, не стошнило после подобного коктейля? Должно было стошнить. Но ты крепкая, долго продержалась. Я думал, что ты отключишься уже после первого глотка, как подружка той студентки, с которой ты уже наверняка познакомилась в подвале. Теперь вы подруги по несчастью, не так ли? – на его лице проступила лёгкая ухмылка. – Можешь не переживать, перед тобой стоит чистая вода, без примесей. Сегодня я тебя опаивать не буду.

– Чего ты хочешь? – решила начать говорить я, прежде чем он захотел бы вынуждать меня отвечать ему.

– От тебя? Ну… Вообще много чего, – он окинул меня оценивающим взглядом. – Знаешь, а ведь за то время, что мы не были вместе, ты стала ещё более симпатичной. Но давай и вправду по порядку. Итак, чего же хочу? Для начала можем обсудить наш с тобой разрыв. Не сам факт свершившегося, нет. Давай обсудим то, какмы порвали наши отношения. Помнишь парковку?

О, да, я хорошо помнила ту парковку, которую он имел ввиду. Парковку у полицейского участка, в котором он разыграл двойную игру, незримо переведя на меня все стрелки своего “промаха”. Ничего хорошего эта тема не предвещала. Подобное начало значит только одно: он жаждет поскорее добраться до кульминации.

– Не мы порвали, а я порвала с тобой, – решив не изменять себе, я с вызовом посмотрела прямо в глаза собеседника. На пару секунд он замер, но потом вновь криво заухмылялся.

– Помнишь три последних предложения, которые ты мне сказала? – Набрав воздух в лёгкие, он вдруг надломил свой голос и попытался передразнить меня. – “Не приближайсябольше ко мне! Я больше не желаю тебя знать! Я никогда не буду вместе с лжецом!”. Помнишь, Теона? И что же мы имеем сейчас? Посмотри: ты сама пришла ко мне, в мой дом, сама приблизилась ко мне, сама вспомнила о том, что знаешь меня, даже добровольно села за мой стол. Ну, по крайней мере в первый раз села за него добровольно, – он пожал плечами, уловив искру в моих глазах. – И как тебе такое: теперь ты будешь рядом с лжецом. Вот тебе и урок, Теона Тейт: никогда не говори никогда.

Я ничего не отвечала. Просто смотрела на подонка в упор и старалась дышать спокойно, что, из-за растущей внутри меня злости, становилось делать всё сложнее и сложнее.

С каждой секундой в горле у меня саднило всё отчётливее от самой сильной жажды, когда-либо испытываемой мной в жизни.

– В тот вечер ты так поспешно собрала все свои вещи в нашем гостиничном номере. Честно, я даже удивился тому, что ты не забыла ни единой мелочи – ни единого своего волоска не оставила. И всё же я скоро обнаружил, что кое-что ты всё-таки забыла, – с этими словами он достал из кармана своих джинс что-то круглое и бросил на стол. Это было закрытое карманное зеркальце, его подарок, которым я проверяла дыхание уже умершего по чьей-товине туриста.

– Даже не удивлена тому, что ты рылся в мусоре, – я продолжала в упор смотреть на собеседника, не поведя даже бровью, чтобы посмотреть на знакомое зеркало. – Я его намеренно выбросила – не забыла и не выронила случайно, если тебя это интересует.