Книга Сталь, страница 257 – Anne Dar

Выйдя на улицу, я интуитивно сощурилась, но солнце пряталось за одной из пористых белых тучек, кучкующихся на ярко-синем небе. День был тёплым, и возвращаться в пустой дом мне совсем не хотелось. Поэтому вместо того, чтобы выйдя из медпункта повернуть направо, как я это делала обычно, я повернула налево и пошла по дорожке вдоль стены в ту сторону, в которой ещё не бывала.

Пройдя около километра, я обратила внимание на странное построение. В отличие от стоящих вокруг него аккуратно оштукатуренных двухэтажных таунхаусов, этот одноэтажный дом был старым, почти разваливающимся и едва пригодным для жизни. Увидев сидящую у его входа дряхлую старушку, словно замеревшую в кресле-качалке среди цветущих, крупных розовых и красных астр, я сразу поняла, кто это. Наверняка это была та самая ведунья, вокруг которой и благодаря которой был выстроен Рудник. Я засмотрелась на неё, но определённо точно не собиралась останавливаться, как вдруг прямо перед моими ногами возник рыжий котёнок. Марсохода я узнала бы из тысячи рыжих котят, так что я ни секунды не сомневалась в том, что это именно онсейчас терётся своей холкой о мои ноги. Недоумевая от закономерного вопроса касательно того, как именно он смог оказаться в столь отдалённой части города, я нагнулась, желая взять его на руки, но котёнок вдруг отскочил от меня, словно током пораженный, и побежал в сторону старого дома. Я не хотела идти за ним, но вспомнив о том, как сильно Клэр была привязана к этому своевольному зверю, сделала первый шаг в нежелаемую сторону, и в итоге остановилась всего в паре шагов от словно не видящей меня старушки – кот залез к ней на колени и, свернувшись клубком, замер.

– Простите, – постаралась достаточно громко говорить я, – этот котёнок мой.

Старушка ничего не ответила, но в следующий момент из старой лачуги вышла молодая темноволосая девушка, примерно моего возраста.

– Добрый день, – снова первой подала голос я.

– Добрый, – дружелюбно отозвалась девушка.

– Я пришла за этим котёнком, – указала пальцем в сторону Марсохода я. – Дело в том, что этот котёнок мой.

Не успела я договорить своё объяснение, как Марсоход соскочил с колен старухи и шмыгнул в густые заросли цветущей клумбы. Вот он был – вот его нет.

– Ваш котёнок сбежал, – улыбнулась девушка.

– Что ж, – поджала губы я, – в таком случае, я извиняюсь за беспокойство.

Сказав это, я развернулась и уже сделала полшага в сторону возврата на свою тропу, как вдруг старушка отчётливо произнесла неожиданно мелодичным для её древнего возраста голосом:

– Можешь у меня спросить.

Сначала я подумала, что она обращается не ко мне, а к своей внучке, но, обернувшись, я увидела, как девушка закрывает за собой дверь дома, в котором она поспешно скрылась.

– Что, простите? – спустя несколько секунд замешательства, наконец отозвалась я.

– Ты можешь у меня спросить. Задай любой вопрос и я отвечу тебе.

Не знаю почему и как, но вопрос сорвался с моих губ прежде, чем я успела его окончательно сформировать:

– Всё ли будет в порядке с Тристаном Диесом?

– У тебя будет дочь, которую будут звать не тем именем, которым ты её наречёшь, а твоим именем, потому что в её колыбели будет найдено твоё имя, и она будет похожа на Диес так же сильно, как и на тебя. Она родится через три десятилетия, но вырастет без родительской любви, и когда она повзрослеет, произойдёт ваша встреча, но перед этим она умрёттак же, как и ты, и её отец умрёте сегодня, как и я умру сегодня, только не по-вашему, а по-настоящему. Но умрёт твоя девочка не так, как другие, неправильно, из-за чего ей будет тяжело. Она будет такой же, как её родители, но и другой, и тот, кого она полюбит, и с кем будет, будет таким же, как её родители, только старше. И золото будет сильно страдать, но сильнее него будет страдать платина.