Книга Рунические войны Захребетья, страница 38 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

Я превратился в слух, дав понять о нешуточном интересе к этой теме.

– Госпожа графиня, Потёмкина Полина Николаевна, – приступил он к ликбезу. – Одиозная личность, широко известная, не побоюсь этого сказать. Занимается скупкой всего, что, по мнению её и представителей династии Потёмкиных, может иметь ценность. Особенно военную, – он почти не удивил меня. – Применяет все доступные способы для получения желаемого результата, например, обольщение, подкуп, шантаж, убийство правообладателя…

– Стоп, – меня насторожил услышанный пункт про смерть. – А в чём смысл в убийстве обладателя?

– Ну-у-у! – он развёл руки. – Феликс, право! Ты меня иногда поражаешь своей недогадливостью, – он покачал головой, изобразив досаду. – Так, после смерти проще договориться со следующим в списке правообладателей, унаследовавшим нужное ей!

Я согласился с доводом, который логичен.

– Не это меня интересует, – он хищно глянул на меня. – Этот инцидент сгладится уже завтра, когда вам принесут официальное извинение, – ошарашил он меня непредсказуемым продолжением. – Другое волнует меня, и в большей степени, – он сделал паузу, добиваясь от меня единственно верного вопроса.

Я вопросительно приподнял брови, ограничившись лишь мимикой, решив не идти на поводу у следователя в беседе, переходящей в допрос, так как к потолку воспарил Камень Памяти, тому свидетельствующий.

– Для начала, ответьтемне, господин Феликс, – Аперкилд выделил слово «господин». – Где вы находились во время пожара, который, по утверждению свидетелей, не оставил вам шансов выжить?

Он пристально вгляделся в меня, намереваясь проникнуть в сознание, но защита не подвела и в этот раз, отразив его попутку вмешательства.

Это следователю снова не понравилось, как и при наших беседах в больнице Академии.

– Э-мм… Особенно же, я подчеркну! – он поднял указательный палец, выразив предельную важность. – Особенно, Феликс Игоревич, мне очень не нравится, когда мне приходит известие о смерти наблюдаемого, легенду которого я лично произвёл в достоверные и неоспоримые, по поручению и при патронаже самого Императора, что уже слышал о вас, но об истинном положении вещей не догадывается, ведь вы для него – настоящий князь Рюрик! Легенду, о которой никто более ничего не знает во всей Руссии. Легенду, ставшую реальностью даже для меня и Императора, во избежание намёка на провал! Мы приняли её, а вы скоропостижно заканчиваете существование, не принеся пользы ни себе, ни государству?

Он завершил тираду, за время звучания которой уважаемый следователь встал. Осмотрев меня, тоже вставшего, подражая хозяину кабинета, он выдохнул, вытер пот белоснежным платком и сел на место, показав мне всем видом нетерпение в ожидании ответа.

Высшая степень раздражения налицо, и это ничего хорошего не принесёт. А что делать? Не правду же про порталы выкладывать? Ну, нет! Буду врать, как и раньше.

– А что тут такого? – я не стал садиться. – Мне пришлось срочно отправиться в некую деревеньку, решать проблемы, – сказал я, не моргнув глазом. – Да, были мы в той харчевне с Григорием, даже номер сняли, но дело оказалось серьёзнее, и мы скоренько умчались.

– А конь? – подметил Рэйнолд. – Он откуда возвратился?

– А я почём знаю? – развёл я руками, играя искреннее удивление. – Вы, вообще, его встречали вблизи? Взбрыкнул он и умчался на половине пути.