Книга Рунические войны Захребетья, страница 40 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

– Насколько это может быть нам интересно? – Аперкилд задал правильный вопрос, от ответа на который зависело очень важное решение.

– Интерес к нему есть, и не только у нас, как ты сегодня уже заметил, – начал делиться выводами Глеб. – Молод он, но потенциал имеет. Хе-х, я вижу, что ты хочешь отпустить вожжи? Но прими во внимание новых врагов, – он ухмыльнулся, став копией следователя. – Его не оставят в покое!

– Может, спровадить его на некоторое время? Э-ээ… Ну, скажем туда, где тоже есть сфера наших интересов, – решился на вопрос о совете Рэйнолд.

– И куда?

– А это я сейчас и решаю! Не волнуйся, Глеб! – следователь зло сверкнул глазами. – Кое-какой след он для нас выявил, если я прав в своих подозрениях. Но мальчику нужно понять меру ответственности и вернуться в реальность жизни. Я знаю, что делать, ты уж поверь мне!

Короткий разговор закончился и Аперкилд спокойно дописал несколько собственноручно составленных распоряжений.

Затем он заверил их высочайшими печатямиВнутренней Безопасности Верховного Протектората Магии Рун Руссии, кои у него, естественно, имелись, и запечатал в несколько конвертов.

Вышел я от следователя с отвратительным настроением, легко угадываемым на моём выражении лица. Мысли путаются от ожидания аперкилдовской кары, намёк на которую прозвучал из его уст.

Да уж! Не очень удался поход на бал-маскарад, с сюрпризом моего воскрешения.

– Что там случилось? – Гриня отреагировал вопросом на моё появление. – И вообще, ты представить не можешь, что было на маскараде, разом после твоего отъезда с этим следователем! – он махнул головой в сторону, откуда я вышел. – Да-да! Все видели Магический Патруль, и тебя, – он зачастил, сбиваясь. – Да! А больше никого, и ничего, и что там стряслося? А? Говорили, что ты убил кого-то, но не понятно, за что?!

Я отдал должное Рейнолду, сумевшему сделать так, что в истории не всплыло имя Полины Потёмкиной с псевдоженихом и, вообще, до гостей дошло ничтожное количество подробностей.

Сильны и влиятельны представители Протектората, и это уже можно назвать постулатом. Однако, расслабляться нельзя ни в коем случае.

Вообще, мне вдруг пришла интересная мысль по этому поводу.

Величайшие ошибки совершаются людьми именно в тот период, когда у них заканчивается полоса неудач и наступает время успеха. Они достигают определённых вершин и успокаиваются, думая, что теперь их будущее будет безмятежным. Тут они расслабляются и перестают замечать предпосылки проблем, виновниками которых становятся сами.

– Э-хех. Пойдём, Гриня, в бричке по пути расскажешь всё, что знаешь, – я развернул его и направил в нужном направлении. – До встречи, Феофан, – не забыл я и про дворника.

– До встречи, баре! – раскланялся мужичок. – Хорошей вам ночки!

Мы поспешили на центральную улицу, покинув внутренний двор через ближайшую арку, к тому месту, где мой оруженосец оставил транспорт. Заняв места, Гришка дёрнул поводья, и бричка застучала ободами колёс по булыжникам мостовой, вкупе с ударами подков наших лошадок.

К антикварной лавке Артура примчались быстро, и не маскируясь. По-правде сказать, и скрываться то не от кого, ведь все горожане Ставрополя спят в это время. Тут не мой мир, где ночью иной раз не протолкнуться в определённых местах, популярных в городе.