Онлайн книга «Рунические войны Захребетья»
|
Сам же Ефим поднялся и подошёл к одному из своих чуланчиков, а я опять обратил внимание на его хромоту. Он взялся за ручку двери и ещё раз взглянул на толпу из пьяненьких и разнокалиберных девушек, лихо двигающих тяжёлый стол вместе со всем содержимым, словно он и не весит ничего. Вояка крякнул, подкрутил ус и кивнул своим мыслям. Распахнув свой чуланчик Ефим высыпал его содержимое, частично конечно. На полу образовалась куча из накидок, пошитых изцельных шкур каких-то лохматых животных. Типа медведей или ещё кого-то такого. – Разбирайте, стелите туточки и располагайтеся кружком, – подсказал он нам первоочередные действия. – Всё к одному, их раздавать в скорости придётся, – махнул дедок рукой и пропустил пару глотков крепенького. Занюхал куском солонины и крякнул от удовольствия. Я же отреагировал так же, как и девушки. Просто открыл рот от столького количества хороших и тёплых вещей. – Так ведь, чево я, – присел на своё место Ефим. – Холода скоро начнутся, прямёхонько в дороге. Деньков так, да через парочку. Дружный и сплочённый алкоголем коллектив нашего вагона занялся подготовкой плацдарма для прослушивания баек и страшных историй из жизни солдатской. Девчата навели интим, активировав незамысловатыми вязями магические светильники. Ну, такие лампы на старинный манер, только без всяких там фитилей и масел с керосином. Потом они сноровисто уставили центр получившегося круга деревянными мисками с нарезкой и пирожки не забыли. Меня же пробило на лирику, и я вспомнил любимую песню своих прадедов, исполнение которой можно тянуть вечно, по кругу. Что, собственно, они и делали. – Ходят ко-о-ни, э-хх, – пауза. – Да над реко-о-ою, – я вздохнул, уставившись в одну точку и покачивая головой… – Ищут ко-о-ни, – я снова изобразил вселенскую печаль. – Да водопо-о-ою… – А к речке не идут, – пропел далее, – Больно-о бе-ре-ег кру-у-у-ут… Шорох и движения прекратились и на меня уставились два десятка любопытных пар глаз. – Ни ложбино-о-очки поло-о-о-гой, – я вошёл во вкус и добавил эмоций искреннего сокрушения ситуацией. Девчата зароптали, а у самых впечатлительных предательски заблестели глаза. Переживают за коней, что понятно без слов. – Ни тропино-о-очки, – вновь протянул я, ловя волну успеха. – Да ни убо-о-огай, – сделал я паузу и… – Эх! – я махнул рукой изобразив отчаяние. – А как же коням быть? – я пропел с ускорением. – Ведь кони хо-о-очу-у-ут пи-и-и-ить. Тут я сыграл на затихании и, воспрянув, продолжил громко и с выразительной пантомимой безысходности. – Вот и пры-ы-ыгнул, да конь була-а-анной! – я усилил тембр. – С этой кру-у-учи, да окаянной! Кто-то отчётливо хлюпнул носом на заднем плане. – А синяя река, да уж больно-о-о глу-бок-а-ааа… Завершил я коротенькие куплеты и склонил голову, как бы уставившись в землюи горюя над несчастной судьбой коня. Гром оваций и рукоплескания порвали тишину в вагоне. – Браво! Как мило! Это же фурор… А можно на бис? Я распереживался, как бы девчата не начали меня подбрасывать и поспешил разлить крепчайшего, вызвав всеобщее одобрение. – Ну, всё-всё! – прервал я их. – Позже, быть может, – пообещал я, а сам констатировал сплочение девушек и приближение поближе ко мне. – Да ну… – я аккуратно поправил чью-то руку на своём плече. Ну, полноте уже, просто так, на ум пришло! |