Книга Холод и тьма Порубежья, страница 34 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

А-АА! Да ладно! Перед смертью, как говорится, не надышишься!

– Дамы и господа! – я громко произнёс вступление речи, чем тут же привлёк всеобщее внимание. – Попрошу уделить мне немного вашего драгоценного времени!

Да все и так были готовы к заслушиванию моего краткого отчёта. Хотя, я был уверен, что сделать более заинтересованные выражения им не удастся, но всё оказалось возможным, и я предстал перед серьёзными лицами нашего сплочённого коллектива вагона. Некоторые дамочки даже повставали со своих мест, желая видеть меня получше.

– У меня для вас имеется грандиозная новость, – продолжил я. – Достаточно важная и интересная, в некотором роде, – я внёс нотку интриги, заставив девичий контингент подобраться и замереть, готовясь услышать что-то, из ряда вон выходящее.

– Феликс, ну же! – не выдержала Серафима. – Чего ты ходить-то начал вокруг да около с длинными вступлениями! Говори уже, что там?

– Да, Феликс, предисловие твоё как-то затягиваться стало, – поддержала подругу Натали, а остальные девчата среагировали молчаливыми кивками, выражая всеобщее согласие и нетерпение до новостей.

Я же для себя уже решил, что подробности обретения фамильного оружия аристократа Измайлова я постараюсьопустить, а если не получится, то попробую пройтись мимо всех подробностей. Лишь мельком скажу про Суд Дворянской Чести Вольнонаёмных Рунных Магов, если кто-то станет настойчиво допытываться ответов, да и всё.

Основное же внимание девчат нужно сосредоточить на другом результате произошедшего разговора с Родионом Кутузовым. Это касаемо высокородных гостей.

– М-да, так вот, – я приосанился. – Итак, дорогие девушки, нас ожидает визит делегации благородных юношей, кои не сподобились невоспитанным, пьяным вандалам, и не принимали участие в недавнем вероломном проникновении на закрытую территорию нашей теплушки, – выдал я новость скороговоркой и застыл, ожидая девичьей реакции.

Пара десятков пар удивлённых глаз уставились на меня, расшифровывая информационный вброс. Никто не заорал и откровенного недовольства не показал.

Через минуту девчата отмерли и осмотрели себя, а в витающих мыслеобразах я прочёл критическое инспектирование одежды дамами.

– Извиняюсь, Феликс, а через сколько? – коротко поинтересовался кто-то.

– Вероятно, через часик, – пожал я плечами, вспомнив о том, что не уточнял эту деталь с Родионом. – Максимум, через полтора, – я поскрёб пальцем висок. – Молодым господам ещё музыку с цветами организовать надо, – добавил я в завершение оглашения главной новости.

Они вдруг отреагировали, хоть вполне и ожидаемо, но всё равно, как-то резко.

В коллективе начался хаос, связанный с досмотром личных вещей на предмет изыскания подходящих платьев.

Пацаны даже опешили от того количества вытаскиваемых девчатами вещей, некоторые из которых относятся к сугубо женским и на которые парням смотреть не обязательно в обычной жизни.

А Барри… Хм… Так наш Бармалей так сильно покраснел, что я заподозрил у него преддверие инфаркта. Ну, а потом он и вовсе упал на лежанку Ефима, когда попятился задом, прикрывая глаза руками.

– Но этого же мало, Феликс! Мог бы дать нам часа три, хотя бы, – укорила меня подошедшая Элеонора. – Как мы успеем привести себя в порядок-то? Ну, Феликс… Э-эх!

Княгиня Врангель махнула рукой от досады, и занялась тем же самым, что и остальные девушки.