Онлайн книга «Холод и тьма Порубежья»
|
– Это отличный подарок! – улыбнулась мелкая княгиня Врангель и… Хря-сь! Раздался неприятный звук сломанного позвоночника, и голова зайца в её руках повисла, заставив меня отшатнуться и округлить глаза. – Отличное дополнение к нашему столу! – добавила радостная Элеонора и пошла к Ефиму, уже приготовившемуся освежевать добычу. Хря-сь! Хря-сь! Хря-сь! Хря-сь! Меня снова заставили вздрогнуть характерные звуки. Девчата моментально определились с подарком. Я глянул на дарителей, и тут моё настроение переменилось на весёлое, хоть и слегонца неуместное. Молодые аристократы тоже впали в ступор, и сейчас смотрели на благородных девиц с заячьими тушками не как на девушек, а как на безжалостных воительниц. – Хорошенькие, – подметил Барри, которому выпала честь помогать Ефиму с разделкой подарков. – Жирненькие, – добавил он и одним привычным движением сдёрнул шкуру с первой тушки. – Как вам будет угодно, чтобы их приготовили? – он обратился к дамам и господам. Я мысленно улыбнулся, представив вихрь эмоций и радости, посетивший парней, которые не стали пытаться пьяными ломиться к воинственным девушкам,да с таким-то характером. – Давайте изжарим?! Свеженькое-то! – предложила Натаха. – Да вы проходите к столу, не стесняйтесь! Рассаживайтесь, – пригласила она всех, собравшихся к началу нечаянного праздника. – А господа Ефим и Барри всё сами сделают, и будет у нас главное блюдо! Глава 8. Постановление … и Выражение лица Чукчи… Блин! Вот не уверен я ни капельки, что переднюю часть головы таракана можно назвать лицом, но оно, в смысле лицо… Тьфу. Корче, чукча зажмурился, и моментально прикрыл лицо всеми четырьмя лапами-руками, испытав шок от увиденной расправы над миленькими зайчиками. Усы его дрогнули, и он моментально спрятался за занавеской из шкур, где-то в районе моей лежанки. Я небезосновательно подозреваю, что Чукча залёг на полочке, прямо за идолом зелёной фурии. – Моя, между прочима, – узурпатор подал голос, оставаясь вне зоны видимости. – Существо высокой ой… – он прервался на мгновение. – Моя, очень ранимая натура! Обладает тонкой внутренней организацией, аднака! – усатый отчубучил очередное заявление, требующее немедленного увековечения и обязательного цитирования в веках. Я чуть не прокололся с мимикой, рискуя произвести на гостей дурное впечатление. Тон Чукчи я смело отнёс к обидчивому. Вероятно, что мелкий фамильяр среагировал на мой эмоциональный посыл в его сторону. – Однака! – продолжил мелкий, пользуясь моим вынужденным молчанием. – За твойной барышней с подарками моей будет безопаснее! Я взял себя в руки и попытался подавить эмоциональный всплеск. Вроде получилось, и никто из господ ничего не заметил. Да и отвлечены они сейчас, провожая взглядами некогда живой подарок. – Э-э… Вот что, Рыжий, – обратился я к нему с мысленным ответом. – Ты зачем привёл меня в нестабильное состояние предъюморной истерии, и крайне близкое к приступу безостановочного хохота? – задал я длинный вопрос, тоном, не подразумевающим ответа. – Короче, Чукча, ты мне ещё ноги Ефима не поправил, и озадачься-ка этим, на пару с Калигулой. Помалкивай, прошу тебя. Не сорви переговоры! – Моя немного испуганная, – пробубнил он в ответ. – Моя будет молчать, как твоя велит! Но пусть начальника помнит, что моя тоже может обижаться на хозяину, аднака, – досказал он и замолк. |