Книга Маги аномалии Разлома, страница 38 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

Хмурый седой господин явился на звук разбитого окна, и меланхолично затеял вязь Восстанавливающей Руны.

Графиня с поверенным прервались в разговоре, позволив процедуре починке закончиться и попросили дворецкого принести ещё графинчик с креплёным напитком.

Через несколько минут ожидания всё стало как раньше. Как было до эмоционального всплеска хозяйки. Всё целое. Напиток — в графине на столике, а часть его содержимого — в рюмках.

— Так, что там? — Полина вскинула бровь. — Вы не подумайте, Егор, что я вдруг забыла законы Империи, — предупредила она верного поверенного. — Просто сейчас иные мысли заполняют мою голову. Итак?

Теперь уже Резник опрокинул в себя содержимое, даже не почувствовавтерпкого вкуса достаточно крепкого напитка. Он лишь промокнул свои губы белоснежной салфеткой, немного оттягивая начало своего пояснения щекотливой темы с помолвками и женитьбами.

Однако губы графини, сжатые в тонкую полоску, вкупе с нетерпеливым выражением, не позволили Резнику затягивать с выкладками из свода законов Империи.

— М-м-м… Если вы помните, а вы помните, — начал он говорить, положив ладонь на низенький столик. — По закону и кодексу чести, господин Феликс, чей род достаточно велик, имеет право на троих официальных жён, — Резник прервался, и всё-таки не удержался от очередной порции крепкого.

Потёмкина молча подвинула и свою рюмку.

— Продолжайте, — подбодрила она собеседника, сосредоточившись на капельке рубиновой жидкости, упавшей на столик.

— Но тут всё дело в детях, — Егор Дмитрич не стал слишком затягивать с продолжением. — Кто первый подарит потомство, тот станет первой и главной женой и наследницей Великого князя…

— Вот что меня бесит! — Потёмкина встала. — Но он должен принять факт беременности без оглашения помолвки! И как он это сделает, не унизив меня? — она топнула по паркетному полу.

— Но он же ещё ничего не подтвердил? — Егор Дмитрич развёл руками, предварительно поставив рюмку на стол. — А не думали вы, Полина Николаевна, что эта та же уловка, как ваша, только более жёстко исполненная? Вы ведь тоже не ангел воплоти… — он резко закончил.

Потёмкина не обратила внимания на тот тон, с которым общался с ней Резник.

— Но моё стремление оправдано, ведь я действовала во благо Империи… — неуверенно произнесла она слова оправдания своих действий, не споря с поверенным о подоплёке произошедшего на узловой станции.

— Это ваши оправдания перед собой, — отмахнулся Резник. — Вы себе врёте. Вы что, и вправду влюбились в него? — он резко перешёл к нападению. — Не могу поверить! Хотя, зная вас… А вы не думали, Полина Николаевна, что у князя ничего с этими девушками и не было, впрочем, как и с вами? Мне лично кажется, что тут имеет место желание насолить именно вам, — он снизил напор. — Сорвать помолвку и получить ценного изобретателя в клан… Как пример. Но, это если от родителей слухи исходят, а вот если от великородных девушек, то вы заимели соперниц. Решительных и бескомпромиссных. Способных на всё, даже на подлость, но комуя это рассказываю, э-хе-хех, — Егор Дмитрич покачал головой.

— Я думала над этим, но всё это домыслы, — Полина села в кресло и подпёрла рукой подбородок. — Вот что меня бесит, так это его благородство! — она всплеснула руками в эмоциях. — ОН же всё подтвердит, если дамы объявят о своём щекотливом положении официально! И что я тогда буду делать? Или мне прикажете ехать к нему и беременеть?