Онлайн книга «Обратная сторона войны»
|
Ба-а-абах! Дверь распахнулась, заставив меня отвлечься от изучения интерьера и обстановки помещения. Бд-ре-нь-нь-нь… Бздынь… Бу-у-у-бух! Я моментально отвлёкся на шум и сразу встретился с его источником. Точнее с источниками, представшими в образе моих саквояжей и вещевого мешка Алима, разбросанными прямо у входа. Тут же валяется вешалка, рухнувшая на самого толстячка, распластанного на пороге моих апартаментов. — Ну здрасте вам, с кисточкой, вот и началось веселье, — недовольно пробурчал я. — Что на сей раз стряслось с моим верным слугой? — я адресовал вопрос валяющемуся. — Моя смеет подметить начальнике, аднака, — Чукча предстал на спинке стула в образе мыслителя. — Что твойный новенький слуга, этот вот, — он указал усами на лежащего, — очень неуклюжия, аднака. Моя, так твёрдо считает, хозяина, — заявил рыжий и скрестил на груди все свои свободные лапки. — Убеждённая моя в этом! — Чукча, да я и сам это прекрасно вижу, — поправил я усатого с глубокомысленной интонацией. — Но, уж какой есть, а вот пугать человека, э-мм, это и вовсе лишнее! Я взглянул на рыжего деспота с нескрываемым выражением критической оценки его неожиданного появления. Мол, а надо было-бы тебе, узурпатор, сначала вводной беседы подождать,в которой я сам познакомил бы тебя и всех остальных с Алимом. А рыжий изогнул усы в вопросительные знаки. Но, что сделано, как говорится — то уже сделано! Алим, который тоже увидел разговаривающее насекомое в шарфике и с рюкзачком, часто-часто заморгал. Ну, а потом он и вовсе застыл в ступоре, с выпученными глазами и открытым ртом. Отчего же мне так и хочется назвать его Тристаном? Сам собой возник вопрос на засыпку! А я могу его переименовать, и, если да, то какие для этого нужны условия или причины? Неохотно поднявшись с кресла, я подошёл к толстячку и пощёлкал пальцами перед его носом, дабы перевести внимание на себя. Щёлк! Щёлк! Щёлк! — Э-эй, Али-и-м? — я похлопал его по щеке. — Дружище, ты как, вообще? Вместо хоть какого-то ответа толстячок глянул на меня взглядом отрешённого человека и протянул трясущуюся руку в направлении таракашки. — Знаю-знаю, все так реагируют, но это только по первому разу, — я снисходительно прокомментировал его состояние, похлопав по плечу. — Разве что, кроме некоторых девчонок, — подметил я вспоминая вагонные приключения, с поведением Элеоноры с Серафимой, да и ещё с некоторыми из боевых девчат. — Я тебя потом с ними познакомлю, если рассудок не потеряешь, — добавил я немного ноток оптимизма в интонацию. Алим наконец-то сфокусировался на мне, начиная понемногу отходить от первой и естественной реакции на фамильяра, а Чукча покачал усами, скептически посматривая на слугу. — Хозяина, а хозяина, — усатый прищурился и указал на низкий столик. — Из вот той графины с водой полить его нужно, аднака! Тогда, быстрее ак-кли-ма-ти-зи-ру-ется, его, — выдал он рецепт по возращению нормального состояния толстячку. — Без рыжих и усатых разберёмся, — отмахнулся я. — Сгинь с глаз моих, зараза такая! Хотя… Всё что мог, ты уже сделал. Сиди тут уже. Вжика не показывай только! — я строго предупредил деспота от самовольства. — А-а-а? Это что, мой господин, неужели ваш фамильяр? — пробормотал Алим, постепенно приходя в себя и таращась на рыжего. — Но-о-о… Это же огромная редкость среди магов! — эмоционально добавил толстячок, садясь прямо на полу. |