Книга Смена локации, страница 16 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

Я решил не пренебрегать столь понятным объяснением и достал два винтажных широких браслета тонкой работы, выполненных умелой рукой мастера из тёмного металла с бордовым отливом. Не могу определить точно из какого, так как в металлургии не шарю. Скажу лишь — это точно не золото, не серебро и не бронза.

Теперь, мне необходимо их тщательно осмотреть и что-то увидеть, а что? Я напряг зрение и добился полной концентрации внимания, стараясь увидеть в паутинках тончайшей инкрустации и гравировки нечто особенное. Знать бы ещё поточнее, что же я должен увидеть…

— Соедини их, попробуй, — Вермонт увидел мои тщетные потуги в самостоятельном решении задачи. — Оба браслета должны слиться друг с другом в один, а как получится — поймай лучик Солнца поверхностями, — дал он инструкцию. — А покуда будешь сим заниматься, попробуй-ка вспомнить и назвать мне своё имя.

— Постараюсь, — я откликнулся оптимизмом, но уже не будучи уверенным в результатах. — А зовут меня… Зовут… Феликс! Охренеть, какой ёперный театр нарисовался — я чуть не забыл, как меня звать? — невнятно и сбивчиво вымолвил я.

Вполне ожидаемо, из-за моментально пошатнувшегося душевного равновесия, я впал в жёсткий панический ступор. Ну и безумно вытаращился на спокойного дедушку, выражая мольбу о внятных объяснениях. Как же без этого глупого выражения обойтись-то?

— Чой-то мне хреновато… — выдохнул я и обессилел.

— Спокойно… Спокойно же. Дыши чужеземец, вдо-о-х, вы-ы-дох… Вот и умница — как тебе, лучше?

— Вроде, — неуверенно отозвался я на умиротворённые слова дедушки. — Продолжим беседу, в ней столько познавательного раскрывается.

— Я знал, что твой пытливый разум не остановится, — податливо среагировал Вермонт. — С браслетами ты потом разберёшься, а сейчас пойдём, мышата наверняка завтрак нам приготовили, — дедушка подал мне руку.

Не припомню, чтобы нас кто-нибудь обгонял.Возможно, детишки срезали путь по-другому.

Я поднялся с пенька у обочины тропки, на который сел в момент душевного потрясения и мы продолжили путь.

— Так вы знаете, кто я? — я выбрал самый насущный вопрос из богатого списка.

— Откуда мне это знать? — эмоции удивлённого отрицания зазвучали в словах дедушки. — Разве что, в самых общих чертах, — добавил он в философской манере. — Кстати, мои дети собирали подарки — это монетки, оставленные собирателями цветов папоротника в знак благодарности духам. Только вот душам злато-серебро не нужно, а нужен покой, — он простенько и без излишнего тумана раскрыл смысл занятия деточек средь могил. — В себе ты и сам разберёшься и новое в имени сыщешь, ведь всё прямо перед тобой. Сам подумай — твоя душа где обрела новую жизнь и почему? Кто призвал тебя и для чего? Отыщешь первоисточник и всё прояснится!

— В склепе, — тут же констатировал я, но не счёл необходимым упоминать известных дамочек, как отправительниц себя сюда.

— Вот и всё! Узнаешь чей он и основная часть дела сделана, — Вермонт дал мне подсказку. — Но ответом станет не прошлое твоё имя, а настоящее! Камни моих мышек не попали в дверь из-за защиты, которую можешь преодолеть только ты, — добавил он ответ ещё на один вопрос и тоже в житейской манере, как будто нечто обыденное сказано.

— А сколько я буду гостить у вас? — продолжил я, припомнив о традиции привечать незваного гостя три дня, а потом выпроваживать.