Книга Имя моё - любовь, страница 157 – Марьяна Брай

Присматривала, конечно, не она, а пара нянек. Но леди считала, что без ее советов они точно не справятся, да и могут упустить из виду сыновей лорда.

Леди радовалась за эту семью, радовалась, что она считается ее членом. Вернее, бабушкой! Дети хоть и называли ее леди Ильзой, но она-то знала, что за глаза называют леди Бабушкой.

— Как хорошо, что лорд оказался сильным и мудрым. Не побоялся отказать королю. Эта невеста от Его Величества не принесла бы счастья никому. А с Либи… — часто шептала леди сама себе и теперь не видела в этом проблемы: старой женщине было позволено многое. Главное, чтобы служанки не услышали ее откровений.

— Леди, нам надоело играть с этими малявками. Мы хотим поехать с Алифом к реке. Он там ловит раков. Мы никогда еще не ловили раков, — Альби отделился от кучи-малы, в которой сейчас шел дележ игрушек.

— Альби, лорд поручил тебе, именно тебе присматривать за маленькими. Как только он даст разрешение лично и я это услышу, ты можешь отправиться за раками, за медведями, да хоть за драконами. Но сейчас ты с остальными будешь тут, — твердо ответила леди и присмотрелась к детской возне.

— Они еще маленькие и ходят еле-еле. И они все время хотят наши игрушки, а играть ими не умеют! — не сдавался Альби. Его голос начинал дрожать, а правая нога подрагивала, сгибаясь в колене.

Леди не посмотрела больше на него, сделав вид, что закрыла глаза от усталости.

— Гектор, леди Бабушка не разрешила. Сказала, что если отец не отпустит нас, то она и подавно, — Альби сообщил эту новость своим братьям уже без истерики. Просто сообщил. Как это делает лорд. Потому что капризничать можно только с женщинами: они ведутся на это. А вот мужчины, заметивтвои дергающиеся колени, вовсе не станут с тобой говорить на равных.

Альби, Гектору, Авилу и Бруно недавно исполнилось шесть. А их младшим братьям сейчас было два года. Они родились в один день, чем очень удивили мать и отца. Потому что ходили разговоры, что леди Лаверлакс очень миниатюрная, слабая, и при таком огромном животе, в котором, наверное, живет просто огромный ребенок, можно было смело прогнозировать ее смерть.

Но дети, конечно, этого не знали. Либи много разговаривала с повитухой, объясняя, что если она не разродится, надо очень острым ножом разрезать ее живот. А потом зашить. Повитуха первое время смотрела на нее, как на ведьму, но потом, со временем стала находить в ее словах зерна разума.

И каковы же были радость и облегчение, когда первый мальчик появился на свет. Либи рыдала от счастья, а лорд просто присел у двери, закрыв лицо ладонями.

Когда повитуха присмотрелась к Либи, то растерянно сказала, что еще не все: дело было не в огромном ребенке, а в паре обычных детей.

И тогда родился второй.

Замок праздновал это событие несколько дней. Потому что последние пару месяцев беременности леди все жили в ожидании беды.

— Леди, могу я обратиться к вам? — темная голова Бруно появилась за открывшейся дверью, и Либи отложила перо. Девять девочек, чуть постарше Бруно, подняли головы от своих работ и уставились на мальчишку.

— Да, милый, проходи, — Либи еле сдерживалась, чтобы не обнять мальчика, не стряхнуть с его кудряшек песок и не расцеловать в обе щеки. Такое она могла позволить себе только вечером в их спальне. На людях леди вела себя холодно и даже грозно.