Книга Бракованная попаданка или истинная для Верховного, страница 106 – Любовь Песцова

— Итак, леди, мы были бы рады услышать вашу историю. Настоящую, а не ту, что вы для себя придумали.

Велтон говорил все так же вежливо. Играл роль радушного хозяина. Да, мы сидели именно в его гостиной. Оказалось, что его дом был ближе всего и этот мутный следователь любезно пригласил нас к себе.

Но он со мной, по крайней мере, разговаривал.

Реймонд же на меня почти не смотрел, не проронил пока ни слова. А еще хмурился постоянно. Как будто определенные логарифмы в уме пытался решать.

— Вы как будто не удивлены, мистер Киндаун. Знали, что-то? Поэтому продолжаете упорно называть меня леди.

— Скажем так, догадывался. Как только увидел, что вы прячетесь от барона Паксона, решил, что это неспроста.

— То есть в нашу первую встречу. Мило. Удивлена, что не арестовали.

— Ну что вы, разве я могу арестовать такую милую леди? — Улыбнулся Велтон.

По ногам потянуло сквозняком и я, опустив голову, увидела знакомый туман. Ясно, Реймонду наш разговор явно не нравится.

А что, удобно его настроение отслеживать. Полезная штука эта ваша магия.

— Очень не советую продолжать диалог в таком духе, — сказало это драконище следователю.

Да, именно ему. Меня, кажется, продолжали игнорировать.

Ну и ладно. Сосредоточившись на Велтоне, я спросила:

— Неужели стило того, чтобы устанавливать за мной такую слежку? А вдруг я его бывшая прислуга, которая не хочет встречаться с ненавистным начальством. Например, подсвечник свистнула?

— Сомневаюсь. Учитывая, что барон Паксон давно у меня на карандаше и фугирует в нескольких весьма странных делах, я предположил, что дело не в подсвечниках.

— Думаете, крупнее? Покусилась на святое — на его косметичку?

Велтон фыркнул, оценив образ мистера Пакости, который рисовало мое больное воображение. А вот Реймонд почему-то не спешилвеселиться.

— Все это невероятно забавно. Но мне бы хотелось узнать, кто ты такая и почему скрывала свой дар.

Я вздохнула. Что ж, деваться некуда. Врать дальше смысла не было. Эти двое все равно узнают, особенно если объединятся. Нужно только как-то повернуть рассказ так, чтобы умолчать о попаданстве.

— Меня зовут Адалин Фолкер и я с сожалением должна признать, что мистер Пакость… то есть барон Паксон, является моим супругом.

Велтон присвистнул, не сдержав эмоций. А вот Реймонд повел себя достаточно странно.

— Невозможно!

Мы с Велтоном оба повернулись к дракоше, у которого в голове явно происходил какой-то разрыв шаблона.

— Почему? — Спросила я. — Потому что леди Фолкер не стала бы терпеть ваши нападки и издевательства? Или потому что она не стала бы зарабатывать честным трудом, сбежав от мужа, который хотел ее убить?

Мне показалось, или в этих синих глазах мелькнула какая-то странная эмоция, напоминающая боль? Как будто ему было невыносимо это слышать.

— Мы с леди Фолкер были представлены, — выдавил он из себя.

— Ну да, я волосы покрасила. И веснушки замазываю каждый день. Так что я бы на вашем месте, лорд Хольт, не винила себя за то, что не узнали. Меня в этом образе родной супруг не узнал. Но если так угодно… Мистер Киндаун, не подскажите, где у вас уборная?

— Эм… Разумеется, леди. Прямо по коридору, вторая дверь направо.

Оставив мужчин переваривать свалившуюся на них информацию, я технично смылась. Жаль, не в прямом смысле этого слова.

Если честно, был соблазн улизнуть через окошко в уборной. Но меня останавливало несколько вещей.