Книга Бракованная попаданка или истинная для Верховного, страница 125 – Любовь Песцова

— Разочарован?

Он посмотрел на меня как на сумасшедшую.

Наверное, было странно вести такие разговоры в то время как маньяк за моей спиной поглощает чужую душу, Реймонд прикован к стене, а я вообще тела лишилась. Но никто из нас все равно не мог ничего сделать. Только ждать.

— Почему я должен быть разочарован?

— Ну… я не Адалин. И выгляжу по-другому.

— Я был знаком с Адалин. И мне жаль, что ее судьба сложилась таким образом. Но ты… Я ждал тебя всю жизнь, Вики. Именно тебя, сумасшедшую, дерзкую, смешную, независимую и настолько самодостаточную, что меня не покидает вопрос, а нужен ли тебе я. Если бы у меня была возможность, я бы всю оставшуюся жизнь, каждый день доказывал бы тебе, что достоит быть рядом с тобой.

Услышав эту печь, сказанную таким серьезным, таким основательным тоном, захотелось отвернуться. Ну вот, а я надеялась, что утратила способность смущаться давным-давно.

— А я думала тебе важно, чтобы твоя истинная была драконом, — буркнула я, засмущавшись.

— Важно. Человека сложнее защитить. Хотя я все равно не справился с этой задачей.

— Ну тут мы оба с тобой немного схалтурили. Я тоже хороша.

Реймонд покачал головой.

— Вики, ты не понимаешь.Я Верховный судья, который не заметил заговор у себя под носом, подвел императора, попал в ловушку еще и тебя с собой утащил. Правда, считаешь, что с этим может что-то сравниться?

Да уж, похоже, ему действительно будет тяжело, если я умру. Ну при условии, что сам жив останется, конечно.

Если его не испугало то, что красавица Адалин, которую он еще недавно целовал, держа в объятиях, внезапно превратилась в 35-летнюю Викторию с весьма специфичной внешностью, я готова поверить в истинных.

На секунду представилось, как могла бы сложиться моя вторая жизнь, если бы не маньяк со странными гастрономическими пристрастиями.

Словесные пикировки с Реймондом, которые всегда заканчиваются одинаково — мой сарказм разбивается о его невозмутимость. Попытки узнать друг друга лучше, первые открытия, трепет, что возникает в районе солнечного сплетения, стоит прикоснуться к нему. Разговоры по душам и жаркие ночи. А потом совместный быт и то, чего я так и не смогла построить в прошлой жизни — семья. Та, в которой тебя принимают таким, какой ты есть.

Все это промелькнуло перед глазами за пару секунд. Видение было настолько отчетливым, что начало казаться, будто у меня третий глаз открылся.

И от этого было еще более грустно. Так хотелось прожить с ним все эти моменты. Сполна почувствовать ту любовь, которая зарождалась в моем сердце.

По призрачной щеке потекла слеза, а я вытянула руку, словно пыталась коснуться его кожи. Мне казалось, именно прикосновения не хватало для полноценного прощания.

Мои пальцы зависли в миллиметре от его щеки, а потом…

Я дотронулась до него! Ощутила это! И судя по тому, как дернулся Реймонд, не я одна.

Решетки пропускали меня беспрепятственно. Для них я все еще была только духом. А вот Рей… Связь с ним сыграла очень интересную шутку.

— Та-а-ак. Эпитафия откладывается, — заявила я, беря себя в руки.

Мы не сговаривались, но было достаточно посмотреть в глаза, чтобы понять, нам пришел в голову один и тот же план.

Оглянувшись назад, и убедившись, что Карл по-прежнему занят драконьей сущностью Бертрана, я начала быстро, но предельно аккуратно расстегивать ошейник.