Книга Бракованная попаданка или истинная для Верховного, страница 131 – Любовь Песцова

За спиной послышался рев. Обернувшись, я увидела, что Реймонд уже стоит на краю обрыва. И такие вдруг чувства меня обуяли. Бесконечная нежность, щенячья радость при виде этого чешуйчатого.

Не мои чувства.

Вот она. Шиза пришла!

А Реймонд между тем кивнул своей клыкастой мордой в сторону Годзиллы и что самое удивительное, я поняла, что он хотел сказать.

Кивнула в ответ и взмыла вверх, заходя на вираж.

А потом собрала всю свою оставшуюся ярость, все отчаяние, весь страх, что пережила сегодня и попыталась выпустить эти чувства наружу.

Открыла рот… точнее пасть в немом крике. Алая дымка перед глазами превратилась в плотную стену огня, и я знала, что сейчас на Карла обрушился поток самого настоящего пламени, способного уничтожить все на своем пути.

Рядом трещали молнии, но было не страшно, наоборот, они словно придавали мне сил.

Я жгла, уничтожала все на своем пути. Я была огнем. Стихией, что пожирает все на своем пути. Я почти не видела, но чувствовала как под воздействием моего огня и молний Реймонда лопается шкура Годзиллы, слышала, как он ревет в агонии.

Вот только с каждой порцией огня сил оставалось все меньше. Крылья наливались свинцом, тело начинало вести, и удержать его в одном положении было все сложнее.

Но я продолжала вкладывать все, что могла в свой огонь. Мстя за Адалин, ее семью, мать, брата, за неизвестных Дикхардов, за убитый отряд, что пришел с нами в поместье Фолкер.

Выкладывалась до конца, пока рев Карла не перешел в какой-то совершенно другой диапазон. И оборвался на самой пронзительной ноте.

Земля содрогнулась так, что я почувствовала толчок даже в воздухе. А может быть дрожала не земля, а само мироздание.

Огонь почти иссяк, и я увидела, как корчится то, что некогда было Карлом. Как слезает обугленная шкура. И как из его груди, наружу высвобождается нечто, ему еще не придумали название ни на одном языке.

Чистые, ослепительно яркие души покинули это отвратительной тело, взмыв вверх.

Я провожала их взглядом и понимала, что появилась в этом мире не зря. Адалин, ее семья, несколько других драконов, пострадавших от рук этого маньяка. Они теперь смогут обрести покой.

Я сидела на краю обрыва, свесив ноги и устало глядя вниз. Рядом примерно с таким же видом примостился Реймонд.

Усталость накатила с такой силой, что почти не было сил ни на что.

— Я ведь говорил, что ты дракон, — сказал он.

Но при этом произнесено было как-то вяло. Без огонька, который должен гореть при фразе «а я говорил!».

— Молодец. Возьми с полки пирожок, — огрызнулась я.

Скосила глаза на Реймонда. Он и в человеческом облике выглядел побитым. Хоть и не настолько, как в своем чешуйчатом варианте. Там у него половины крыла не хватало.

И вдруг так захотелось пожалеть дракошу. Обнять, своим целебным огоньком пыхнуть, чтобы сил у него побольше было, и восстанавливался побыстрее.

Откуда такие желания? Это что вообще такое?!

— Ой! Ой ей!!! — Закричала я, подпрыгнув и едва не свалившись в пропасть.

— В чем дело?

— Кажется, у меня появилась третья личность!

Реймонд ничего не ответил. Только устало кивнул.

— Эй! Что теперь делать? Я ведь ее чувствую. Она там, внутри.

Я бегала вокруг этого излишне спокойного мужчины как маленькая собачка на прогулке. А ему как будто все равно!

— Так и должно быть.

— А шизофрения-то прогрессирует, — сделала я вывод. — Но мне это все равно не нравится.