Книга Бракованная попаданка или истинная для Верховного, страница 57 – Любовь Песцова

Меня смерили взглядом. Что удивительно, даже не презрительным. Заинтересованным. Я бы примерно так же смотрела на шпица, который начал бы на меня лаять в парке.

— Интересно как. Быстро на «ты» перешла.

— Я еще не туда перейду. И перееду для верности! Думаешь, раз сам квадробер недоделанный чешуйчатый, то все можно? Сам-то со мной как с червяком разговариваешь. Еще и обвиняешь при каждой встрече. А я думала что это у нас можно было увидеть худший вариант полицейского произвола. Но нет, родные менты вообще ангелы, оказывается!

По мере моего монолога левая бровь ахреневшего чешуйчатого товарища поднималась все выше. В какой-то момент начало казаться, что она и вовсе собралась покинуть пределы его лица.

Переварив все мною сказанное, Реймонд Хольт ухмыльнулся. Уголки губ подрагивали, словно он пытался сдержать смех.

Ну да, согласна, если бы меня шпиц так обругал, я бы наверное тоже рассмеялась.

— Что ж, прошу прощения, таинственная мисс Рид. Я действительно перегнул.

Он согнулся в намеке на поклон, а у меня отвисла челюсть. У товарища не только лишняя драконья шкура имеется, но и биполярка.

Ну ладно, хоть и через силу, но извинился. Нужно проглотить и перестать оскорблять Верховного.

— Но надеюсь, в дальнейшем мы обойдемся без подобных обвинений. Я не привык их выслушивать.

Он афигел?! Можно подумать, хоть одна из моих претензий была несправедливой.

— Тогда нечего вести себя как мудак!

Миссия «не оскорблять Верховного» провалена. Гнев вспыхнул с новой силой и желание поорать в пространство поднялось с новой силой.

— И с каждымподобной репликой во мне растет желание наплевать на ответственность и оставить тебя здесь, — сверкнул глазами

— Оставить меня здесь? А сам куда собрался? Кубарем с этой горки? Разбежавшись, прыгнешь со скалы?

Я прооралась, а потом у меня включился мозг.

А ой.

Он же не просто местный мажор. У него ведь реально крылья есть. И если этот чешуйчатый засранец решит меня здесь оставить, то все. Разбегаться и прыгать придется мне.

— И почему замолчала? — елейным тоном поинтересовался Реймонд. — Неужели обвинения все же закончились?

— Простите. Шизофрения, — покаялась я.

Было видно, что его тянет спросить. Но, наверное, он решил, что ввязывать со мной в дискуссии дальше слишком низко для его сиятельной драконьей задницы, и отмахнулся от меня.

Нет, в смысле, реально. Махнул рукой, словно прогоняя отсюда.

Ну да, так я ушла с этого плато! Интересно, куда он думал, мне нужно деться?

— Ну что? — не выдержала я.

— Дальше отойди, — пояснил он с таким видом, словно разговаривает со слабоумной. — Могу раздавить.

Бурча себе под нос ругательства, я поплелась в сторону. Мог бы и помочь, между прочим! Хромала я без трости знатно. А еще продолжала прижимать к животу эту злополучную мантию! Зачем? Переклинило меня на ней что-ли?

Левая нога по-прежнему не вернула себе полную чувствительность и онемевшая стопа упорно не хотела держать нагрузку.

А этому мерзавцу, кажется, было все равно, что я тут мучаюсь. Может еще и злорадствовал про себя.

В итоге я доковыляла почти до самого обрыва, оставив Реймонда в центре плато почти в ста шагах от себя.

Мамочки! А здесь было по-настоящему жутко. Последние шаги я уже преодолевала на четвереньках. Было очень страшно, что если я сейчас споткнусь и упаду, то полечу прямо в пропасть.