Книга Бракованная попаданка или истинная для Верховного, страница 67 – Любовь Песцова

— Ну да, — парировала я. — Я мантию принесла.

— Кого?

Кажется, он действительно удивился.

Молодец, Вика. Ошеломить противника — это половина победы.

— Вот ее, — я впихнула сверток с мантией в руки мужчины. — Носите с удовольствием, не приходите к нам еще, приятного аппетита, кушайте не обляпайтесь.

Выдав эту гениальную по абсурдности речь, я поняла, что чуток переборщила и с предельной для себя скоростью поковыляла прочь.

Жаль, что я не спринтер.

Меня догнали до обидного скоро. И остановили очень простым способом. Просто перегородив дорогу.

И сделали это настолько быстро, что я чуть не врезалась в чью-то излишне мускулистую грудь.

Нельзя же так с инвалидами! А вдруг сердце не выдержит.

А ведь и правда не выдержит! И все из-за того, что Реймонд стоял слишком близко и разглядывал меня слишком пристально.

Синие глаза прожигали. Под этим взглядом становилось неуютно и почему-то очень жарко.

А потом он и вовсе склонился, заглядывая мне в глаза. Между нами осталось десять сантиметров расстояния, и я непроизвольно затаила дыхание.

И самое ужасное — по его лицу все еще ничего нельзя было прочесть. Он хочет меня придушить или поцеловать?

Хотя с чего бы ему меня целовать?

Вика, а ну прекращай фантазировать а наглых квадроберах, тем более посреди улицы!

— Ну что? — спросила я, пытаясь скрыть смущение за раздражением.

— Ты только для этого приходила?

— Нет. Решила, что тебе без меня будет очень скучно жить, и теперь вот самоотверженно скрашиваю твои унылые будни, — съязвила я.

Ну вот что ты творишь, Вика? Что в прошлой жизни некоторых перспективных клиентов теряла из-за того, что заткнуться вовремя не могла, что в этой ничему не научилась!

Кажется, я увидела легкий намекна улыбку. По крайней мере, уголки губ дернулись. Но учитывая, что синие глаза оставались такими же холодными, я не была уверена, что это хорошо.

Не успела я придумать, как лучше извиниться, спихнув очередную дерзость на слабоумие, как Реймонд взял меня за руку. Обхватил мое запястье, поднимая выше.

Увы, не для того, чтобы облобызать мою ладонь. В этой руке я держала книгу. Ту самую, о драконах. И сейчас Верховный внимательно ее рассматривал, продолжая удерживать мое запястье.

— Зачем тебе эта книга?

— А я любознательная.

— Мне казалось, что ты швея.

— Одно другому не мешает. Я многозадачная.

Повисла пауза. С одной стороны, местная швея не должна знать таких слов, как многозадачность. С другой, он сам виноват! Все еще держал мою руку, разглядывая то ли книгу, то ли оливковые венки под тонкой кожей запястья.

— И что же тебя интересует?

Этот вопрос он задал так неожиданно, что я вообще не поняла, о чем он говорит. И когда Реймонд понял, что сигнал потерян, решил пояснить для особо одаренных:

— О драконах. Спрашивай, я отвечу.

— Правда? — спросила я.

— Да.

— Что ж…

Мысли разбегались, и я не знала, что хочу спросить первым. И нужно ли спрашивать. На языке вертелся вопрос о том, почему он продолжает держать меня за руку. Но задавать его казалось верхом глупости.

Сердце уже билось где-то в горле, а ушам было подозрительно жарко. Хорошо, что они скрыты волосами.

Но разрывать это странное прикосновение я не торопилась. Наверное потому, что последние мозги растеряла.

А еще я не собиралась отказываться от ответов, которые мне любезно предлагают. Эх, мало мы с Адалин на облачках пообщались. Надо было из нее больше информации вытрясти, чтобы не приходилось сейчас трясти Реймонда.