Книга Кукла для монстров, страница 59 – Елизавета Соболянская

Потом острая фаза прошла – она затихла, сидя на полу, сжимая гудящую голову. Возле лица вдруг очутилась кружка, остро пахнущая мятой и валерианой. Даже запах уже действовал успокаивающе. Виктория взяла теплую кружку, сделала пару глотков, впитывая тепло, а когда подняла голову – дамы уже не было. Только записка:

“Я сохраню вашу тайну. Пожалуйста, побудьте в лазарете еще пару часов”.

Эти несколько часов Вика потратила на себя – приняла душ, приложила холодные компрессы к глазам, расчесала кукольные золотые локоны и собрала их в плотный узел на затылке. Одежда была помятая и в пыли – чистить магией Виктория не научилась, но можно и так отряхнуть, пригладить влажными ладонями, придать хоть немного приличный вид.

Между тем ремонт за окном уже завершился – магистры отряхивали ладони, что-то говорили, и… появился вестник. Маленькая, полупрозрачная, шустрая птичка уселась на плечо старшему Лимьеру. Все трое выслушали, изменились в лице и… ушли. В неизвестном направлении.

Значит, и ей пора.

Виктория тихонько вышла, через длинный переход пробралась в общежитие, зашла в комнату, опустошенно рухнула на кровать и заснула. А утром… никакого сюрприза у порога не было. Вернулись прежние преподаватели, и девчонки из группы больше не строили глазки “красавчикам Лимьерам”.

Примерно неделю Виктория выдыхала – училась, успокаивалась, и даже сны стали сниться нормальные, а потом… В их группе появился красавец старшекурсник. Золотоволосый риор с небесно-голубыми глазами. Его довольно сухо представил профессор:

– Риор Аркнейл, аспирант, задаст несколько вопросов для своих исследований.

Парень оказался красив, как картинка, любезен, воспитан, он быстро раздал студентам анкеты и… начал проявлять к Виктории внимание уже на второй паре. Девушка, увлеченная учебой и своими переживаниями, не сразу и поняла, почему аспирант часто останавливается у ее стола, заглядывает в тетрадь и даже что-то пытается подсказать или поправить. Только когда соседка по комнате с обидой выдала ей, что “кое-кому слишком много и сразу”, Вика присмотрелась к риору Аркнейлу и… отвернулась. Красавчики ее настораживали, а этот – с приторной поволокой во взгляде – особенно.

Целую неделю риор Аркнейл уделял ей внимание, а перед выходными остановил в наполненной солнцем галерее:

– Риора, я бы хотел поговорить, – сказал он самым любезным тоном.

Вика вцепилась двумя руками в папку с конспектами и остановилась:

– Слушаю вас, риор.

– Я вам совсем не нравлюсь? – в лоб спросил аспирант, надеясь, вероятно, на смущение, робость или что-то такое девичье.

– Совсем, – коротко ответила Виктория.

После срыва в целительском крыле девушка окончательноуспокоилась и плотно занялась освоением своей магии. Это отвлекало, приносило удовлетворение, а еще – спокойствие. Холод льда успокаивал взвинченные гормоны, и понемногу Виктория обретала прежнюю ясность мышления.

Мужчина смутился, всмотрелся в ее спокойное лицо, неловко кашлянул и сказал:

– Я понял, спасибо за откровенность.

В начале новой недели он не появился. А дня через два их группу стали совмещать со всеми старшими курсами по очереди. То нет свободной аудитории, то потоковые лекции удобнее начитать сразу всем, а то группы нужно слить для практических занятий, чтобы потренировать разные потенциалы. И каждый раз возле Виктории оказывались симпатичные риоры из высшей знати. Или сильные талантом. Или умные.