Книга Искры Феникса. Том 1. Презренное пламя, страница 47 – Анна Вада

Закрыв глаза, я могла бы подумать, что нахожусь на родной земле: тот же ветер, ласково перебирающий волосы; тот же свет, согревающий кожу; тот же фруктово-морской воздух, только без примеси речной тины. Но закрывать глаза надолго не хотелось. Я с жадностью впитывала пейзаж: в джунглях внизу, на недосягаемом берегу, сквозь зелень проглядывали ярко-синие стволы деревьев. Здесь было прекрасно, не то что на иссохшей Шанаре.

Я снова ощутила во рту привкус песка, смешанного с горькими мыслями о живучести некоторых людей.

Нарастающую тревогу вовремя прервал лёгкий шлепок — на стол передо мной приземлился крылатый дракончик размером с матёрую крысу. Не обращая на меня ни малейшего внимания, зверёк с деловым видом принялся обследовать территорию. Он перебирал цокающими когтистыми лапами по белому камню, волоча за собой длинный шипастый хвост. Видимо, это было его привычное место для кормёжки.

Голодный бедолага, прям как я. Не найдя ничего съестного, он уселся на стол, по-человечески печально вздохнул и обвил худенькие лапки хвостом. Затем уставился на горизонт вместе со мной. Интересный зверь. Я не решалась его тревожить, лишь внимательно разглядывала, пока он позволял.

Поблёклые зелёные чешуйки, худой, проступающий гребень позвоночника, вытянутая шея с изящной зубастой головой, увенчанной двойными рожками… А ещё — порванное крыло и тоскливый жёлтый взгляд. Мне этого было достаточно.

Я и на Земле не могла пройти мимо брошенного котёнка или щенка — всегда пристраивала их в хорошие руки из-за дурацкой аллергии. А тут… У меня не было выбора. Нет шерсти — нет аллергии. Руки сами потянулись к бедолаге.

Я осторожно, кончиком пальца, почесала зверька по хвосту, чтобы успеть «в случае чего» отдернуть руку. Но он не отреагировал. Ободрённая, я смелее провела пальцами по его тёплому боку. Дракончик безразлично покосился на мою наглую руку, но агрессии не проявил. Ну, была не была! — я погладила его по голове. Зверёк прикрыл глаза прозрачным вторым веком, потом обнюхал мою руку, трепеща ноздрями, и с внезапной уверенностью вскарабкался покисти, забрался на шею. Немного запутавшись в распущенных волосах, он устроился по-хозяйски на плече.

— Да ты совсем ручной! — я уже уверенно гладила его тёплое, почти невесомое тельце, нашептывая всякие нежности. Я прижималась щекой к его мордочке, и зверёк совсем расслабился, прикрыв глаза.

Теперь мне оставалось лишь одно: перестать умиляться и добыть пропитание на нас обоих. Я-то ещё потерплю, а дракончика жалко.

Возвращаясь с балкона, я намеренно громко топала, надеясь привлечь чьё-нибудь внимание. Пришло время как следует осмотреться.

Обстановка оказалась идеальной. Изящные белые резные колонны вдоль стен упирались в высокие арочные своды. Ещё на балконе я почувствовала себя в ласточкином гнезде, прилепленным высоко на утёсе. Комнаты, казалось, были вырезаны прямо в белой, с лёгким перламутровым отблеском, скальной породе.

Помимо капсулы в спальне, там стояла огромная кровать — на ней, при желании, можно было штабелями уложить полроты солдат. Учитывая, что всё вокруг было чересчур высоким по человеческим меркам, кровать не выделялась. Белый шкаф в углу оказался пустым. К счастью, на мне было наконец-то лёгкое платье.

В соседней комнате я обнаружила низкий овальный столик, вокруг которого лежали похожие на земные маты — низкие матрасы, обтянутые бежевой кожей. В другом углу стоял рабочий стол, не похожий на наши, — круглый, белый, с диковинным сиденьем. Его столешница была абсолютно пуста. Ни вазы, ни телевизора.