Книга Невеста не из того теста, страница 37 – Екатерина Мордвинцева

Рихард вздохнул, коротко и безразлично.

— На этом, однако, вольности для вас обоих заканчиваются. Мисс Гейтервус, — его голос внезапно стал жёстким, стальным и не терпящим ни малейшего возражения, — вы и енот… проследуйте за мной. Сейчас же.

Ясмина Гейтервус

Рихард повёл нас не в свой кабинет, а в небольшой, аскетичный кабинет для приватных занятий, расположенный в одном из дальних крыльев учебного корпуса. Дверь закрылась с тихим, но весомым щелчком, отрезав нас от внешнего мира. Воздух в комнате был холодным и неподвижным.

Он прошёл за преподавательский стол, но не сел. Стоя, он устремил свой ледяной взгляд сначала на меня, а затем, с гораздо большей интенсивностью, на Мартина, который устроился на спинке одного из стульев.

— Итак, — начал Рихард, и его голос звучал ровно, но в нём слышалось стальное напряжение. — Объясни мне. Ты, существо, наделённое изрядной долей хитрости, восприятия и, я не сомневаюсь, определёнными способностями, которые предпочитаешь не афишировать. Ты, который умудрился прикипеть к мисс Гейтервус с таким упорством. Почему, скажи на милость, всё время, что ты провёл рядом с ней, её положение лишь ухудшалось?

Мартин перестал вылизывать лапу. Его чёрные глазки-бусинки встретились со взглядом Рихарда без тени страха, лишь с ленивым любопытством.

— Проблемы — это её зона роста, — философски ответил енот. — Без давления алмаз так и остаётся углём.

— Не надо мне софистики, — холодно парировал Рихард. — Я вижу результат. Её травит пол-академии, она на волоске от отчисления, а ты занят воровством булочек и организацией цирковых представлений. С этого момента твоя задача — не усугублять ситуацию. Понятно?

Мартин фыркнул, но кивнул, явно не воспринимая угрозы всерьёз.

Затем взгляд Рихарда обрушился на меня.

— Что касается тебя… Все твои попытки овладеть магией тщетны, потому что у тебя нет основы. Твоё тело — слабый, нетренированный сосуд. Оно не выдержит потока силы, даже если тот чудом в тебе появится. Прежде чем думать о заклинаниях, тебе нужно научиться владеть собой.

Он вышел из-за стола.

— Следуй за мной.

Он привёл меня на тот самый заброшенный учебный полигон, где я тщетно пыталась практиковаться. Но на сей раз мы направились не к мишеням для заклинаний, а к мрачному, покрытому грязью и потом поколений студентов тренировочному лабиринту. Он состоял из качающихся брёвен, сеток для лазания, ям с грязной водой и прочих прелестей, предназначенных для развития ловкости и выносливости.

— Начнём с малого, — сказал Рихард, и в его голосе не было ни капли насмешки. — Полоса препятствий. Десятькругов. Я буду считать.

Это был ад. Абсолютный, беспощадный ад. Мои мышцы, не привыкшие к таким нагрузкам, горели огнём уже после первого круга. Я падала с качающихся брёвен, вязла по колено в липкой грязи, срывалась с канатов, обдирая ладони в кровь. Холодный вечерний воздух обжигал лёгкие. Рихард стоял в стороне, неподвижный, как статуя, и монотонно отсчитывал круги. Он не подбадривал, не ругал, не делал никаких замечаний. Его молчание было хуже любых насмешек.

— Десять, — наконец прозвучало его слово, когда я, споткнувшись, рухнула на колени, едва переползая финишную черту. Всё тело отзывалось невыносимой болью, сердце готово было выпрыгнуть из груди, а в глазах стояли тёмные пятна.