Книга Мой первый встречный: случайная жена зельевара, страница 23 – Лариса Петровичева

— Отличная мысль, — произнес Кассиан: он, казалось, растерялся и сам не знал, как выразить то, что на душе — просто потому, что ему давно не приходилось об этом говорить. — Будем помогать друг другу… может, из этого и вырастет что-то большее.

— Вам бы этого хотелось?

— А вам?

— Не знаю, — ответила я. — Но вы очень хороший человек, Кассиан. Как сказочный принц, который приходит и спасает девушек от драконов. Как можно…

“...не влюбиться в вас?” — подумала я и вовремя прикусила язык.

Мы ведь знакомы каких-то два дня. Да, я благодарна, да, Кассиан замечательный, но не рано ли говорить о влюбленности? О чувствах?

Он понял, что я окончательносмутилась, покосился в сторону лунной дорожки на полу и сказал:

— Давайте спать, Флер. Завтра у нас пять пар с утра до вечера.

Я кивнула и ушла за стену — вытянулась на кровати, пытаясь успокоить хоровод мыслей и чувств, который неожиданно закружился в голове. Скрипнула кровать за стеной — Кассиан тоже лег и негромко произнес:

— Доброй ночи, Флер.

— Доброй ночи, Кассиан, — откликнулась я.

Хоть бы уснуть. Хоть бы получилось уснуть.

Кассиан поднялся в четыре утра — сквозь сон я слышала, как он вышел из комнаты. Как можно вставать в такую рань, это просто бесчеловечно. Особенно, если пол-ночи мучаешься.

Но и мне поспать не удалось — некоторое время я вертелась в кровати, пытаясь устроиться поудобнее, но сон ушел и не хотел возвращаться. Со вздохом встав и приведя себя в порядок, я выглянула в окно. Ночь была безоблачная, светлая, и здание оранжереи, которое расположилось за жилым корпусом, сияло в ней, как причудливо ограненный драгоценный камень. За стеклами виднелись лохматые прически растений, и среди них медленно плыла человеческая тень.

Кассиан пошел в оранжерею? Собрать какие-то растения для занятий? Некоторые травы для зелий надо было собирать утром — тогда они надолго сохраняли свою силу.

Почему бы и мне туда не заглянуть, раз уж я помощница зельевара?

Ранним осенним утром, в безмолвной густой тьме, жилой корпус казался вымершим. Из-за дверей не доносилось ни звука, даже воздух казался каким-то густым и застывшим. Ни шороха, ни вздоха, даже домовые не скользили тенями по стенам. Я бесшумно спустилась по лестнице к выходу, и странное колючее чувство заставляло меня постоянно оглядываться.

Кто может напасть в академии? Я ведь не лунная лиса. На меня некому охотиться.

Но тревога не уходила.

Стоило выйти, как напряжение отступило. Вдалеке по дорожке брел сторож, покуривая трубочку, и терпкий запах его табака далеко плыл в чистом осеннем воздухе. Дверь в оранжерею была приоткрыта — я быстрым шагом прошла туда, заглянула внутрь и позвала:

— Кассиан? Вы здесь?

Воздух в оранжерее был густым, пропитанным запахом влажной земли, свежей зелени и чего-то сладковато-приторного. Безупречно прозрачные своды купались в потоках золотистого света. Бесконечные ряды кадок из полированного красного дерева сверкали лаковыми боками, а в них буйствовали самые невероятные растения: королевские орхидеи, важные пузатые мандрагоры, которые дремали, недовольно корча рожицы, огромные тропические цветы, чьи лепестки медленно пульсировали, будто живые сердца, причудливые кустарники с ягодами в виде насыщенно оранжевых сердец. Был тут и редкий древовидный папоротник — его ствол покрывали мерцающие руны, а пышная крона отбрасывала на пол тени, которые то и дело шевелилисьбез всякого ветра.