Книга Мой первый встречный: случайная жена зельевара, страница 24 – Лариса Петровичева

Это же настоящая коллекция чудес! В колледже Септимуса Франка тоже была оранжерея, это обязательное условие обучения зельеварению, но до этой ей было далеко. У нас и мандрагоры-то не росли.

— Здесь! — откликнулся Кассиан откуда-то издалека. — Простите, что разбудил!

Я прошла по дорожке между кадками и увидела зельевара: тот склонился над грядкой и аккуратно срезал цветы. Самые обычные полевые цветы — ромашки, васильки, колокольчики. Воздушные и легкие, они напомнили о лете, и я вдруг подумала: это не похоже на подготовку к занятию. Нет, с таким выражением лица, мечтательным и задумчивым, собирают букет для кого-то очень дорогого, а не ингредиенты для очередного зелья.

Впрочем, откуда бы мне это знать? Мне никто не дарил таких скромных и нежных букетов. Элдридж Уинтермун прислал корзину роз незадолго до моего побега: белые, с красной сердцевиной, будто запачканные пролитой кровью, они символизировали чистоту невесты — ту, которую он хотел отнять и осквернить.

Воспоминание заставило поежиться. Я подошла к зельевару и ответила:

— Нет, не разбудили. Я не спала, когда вы поднялись… ну и захотела побывать здесь. В моем колледже не было такой роскошной оранжереи!

Кассиан кивнул в сторону громадного горшка, в котором сонно шевелилось удивительное растение, похожее на розовый пион, но с густо-черными листьями.

— Вот этого красавца я привез из Моави. Видели когда-нибудь?

— Это ведь понский пион? — уточнила я. — Не видела, только читала. Отвар из его листьев способен лечить сердечные болезни на любой стадии.

Кассиан посмотрел так, словно я сумела удивить его и обрадовать.

— Мало кто знает про понский пион, — произнес он. — Почему его редко используют?

— Потому что листья непредсказуемы. Это растение со своей волей, и оно может выбросить в них яд.

Зельевар утвердительно качнул головой. Аккуратно срезал еще ромашку, добавил несколько крупных цветков клевера с тяжелыми багровыми головками, и я спросила:

— Зачем это вам? Это ведь не магические растения.

— Ну… — пожал плечами Кассиан. — Они мне просто нравятся. И…

— Полевые цветы? Какая прелесть!

Женский голос разлился в оранжерее, словно звон ледяного серебряного колокольчика. Мы обернулись и Кассиан замер, будто в нашу сторону двигался хищник, и надо былопридумать, как с ним справиться.

— Всегда их любила. Спасибо, милый, — очаровательная леди в дорогом темно-синем платье подошла к нам, вынула букет из руки Кассиана и демонстративно вдохнула аромат цветов. — И да, я тебя прощаю.

* * *

Она была совершенством — природа словно специально создала ее для того, чтобы все женщины чувствовали себя неуклюжими неумехами на фоне Идеала. Да, вот так, с большой буквы — потому что никакие слова не могли передать эту холодную отточенную красоту.

Маленький, будто выточенный из фарфора нос, губы, полные и розовые, как лепестки пиона, изгибающиеся в сладкой, насмешливо-снисходительной улыбке. А глаза — да в них кто угодно утонет без возврата.

Я невольно сжала складку подола, чувствуя себя дурнушкой. На незнакомке было не просто платье — шелковое чудо из ателье Коули цвета утреннего неба, с серебряными нитями, вплетенными в ткань так, что при каждом движении оно переливалось, словно покрытое инеем, и стоило больше, чем годовой доход моего отца.

Но сильнее всего впечатлили бриллианты на высокой напудренной шее. Каждый камень мерцал собственным, живым светом — это было не просто украшение стоимостью в хороший дом, а мощные обереги, заряженные такой магией, что у меня заныла голова.