Книга Мой первый встречный: случайная жена зельевара, страница 36 – Лариса Петровичева

Но всем сейчас было жутко. Непередаваемо.

Кассиан шевельнулся на полу: я все-таки доковыляла до него, осела рядом. По лбу зельевара стекала кровь, на щеках проступали отпечатки золотой чешуи — точно, драконья лава. Я увидела, как они шевелятся, становясь плотнее и гуще, а потом лаборатория поплыла в сторону и рухнула во тьму.

Когда мрак развеялся, я увидела, что лежу на койке в больничном крыле. Кругом было белым-бело, словно тут царила вечная зима. Я шевельнулась под одеялом и услышала едва уловимый голос Кассиана:

— Это диверсия. Я прекрасно видел, что написано на флаконе. Кто-то вылил фениксову слезу и добавил в него драконью лаву. Или переклеил этикетки.

Повернувголову на голос, я увидела Кассиана на соседней койке. Голова и правая рука зельевара были забинтованы, щеки, шею и грудь покрывали плотные сверкающие пластины драконьей чешуи. Ректор стоял рядом с таким видом, словно едва держался на ногах от бед, что обрушились на его академию.

Оливия сидела на краю койки, держала Кассиана за здоровую руку и смотрела с нескрываемым страхом и любовью, будто вот такой, раненый, он наконец-то стал ближе к ней, чем раньше.

Я вдруг ощутила себя помехой. Жалкой, беспомощной, никому не нужной. От собственной слабости захотелось заплакать и лишь гордость не позволила этого сделать.

Нет уж, Оливия не увидит ни моих слез, ни моей горечи. Да и Кассиан не поведется на ее божественную красоту, печаль и нежность.

Ведь не поведется, правда?

— Думаешь, что это Гевин Лонгхорн постарался? — спросила Оливия, и ректор воскликнул:

— А кто еще? Это же натуральная диверсия! А у Кассиана давеча была стычка с Гевином, у него есть повод мстить.

— А если это убийца Кайлы Робсон? — подала я голос. Все обернулись ко мне; Оливия посмотрела с нескрываемым удовольствием, словно хотела спросить, какого беса я вообще здесь раскрываю рот и зачем в принципе существую. Но во взгляде Кассиана была искренняя тревога, и я подумала, обратившись к Оливии в духе своей няни: вот тебе, выкуси!

— Как ты? — спросил Кассиан с таким теплом, что сердце пропустило удар. Все-таки тот букет он сорвал для меня — сама не знаю, откуда взялась эта тихая мысль.

Он, конечно, выглядел жутко в этой драконьей броне — но я не испытывала страха, только тревогу и какую-то странную нежность.

— Ничего, — ответила я с улыбкой. — Могу встать.

Доктор Даблгласс метнулся ко мне от рабочего стола подобием снежного вихря и нажал на правое плечо, вынуждая оставаться на койке.

— А ну-ка не геройствовать! — воскликнул он. — Никто не будет вставать до завтрашнего утра, это всем понятно? Такой удар!

— Думаешь, это убийца Кайлы? — нахмурился Кассиан, и доктор посмотрел на него с нескрываемым неудовольствием. Мол, пациентам надо лежать и приходить в себя, а не болтать с соседями. Подождут ваши расследования до выздоровления!

— Гевин наглец, но не дурак, — сказала я. — Зачем ему так подставляться?

— Зачем убийце Кайлы расправляться с Кассианом? — поинтересоваласьОливия, заботливо поглаживая руку зельевара, а ректор пощелкал пальцами.

— А мысль, кстати, интересная! Я немедленно проверю лабораторию. Вдруг там еще остались следы его канала в пространстве?