Книга Ткань наших душ, страница 42 – К. М. Моронова

Наши языки быстро находят друг друга, и он снова начинает входить в меня.

Слишком нежный и теплый, особенно после наших отвратительных слов.

— Я могу неправильно понять, если ты будешь трахать меня так нежно, Лиам. Не бойся быть грубым, — говорю я с ядом в голосе.

— Ты никак не можешь прекратить подстрекать меня, не так ли? — рычит он мне в губы.

Он выходит из меня и прижимает мою грудь к кровати, подтягивая задницу к краю матраса, где он стоит, и шлепает мою киску своим членом. Я бью кулаками по простыням и кричу в одеяло, когда он снова врывается в мое лоно. Безжалостно, так, как это умеет делать такой мужчина, как он.

Он трахает меня так сильно, что становится больно. Я кричу с каждым толчком. Его член, руки, слова — причиняют боль.

Все, что связано с Лиамом, — причиняет боль.

Он останавливается и низко стонет, когда его член пульсирует внутри меня. Я чувствую пульсацию его высвобождения, когда моя киска сжимается, отчаянно ожидая его оргазма.

Засранец.

Он задерживается на несколько секунд, а затем выходит и переворачивает меня так, чтобы я лежала спиной на его простыне, а лицом к нему. Его лоб потный, черные волосы прилипли к лицу.

Он прекрасен.

Падший ангел — дьявол.

— Надеюсь, ты принимаешь противозачаточные средства, — равнодушно говорит он, и в его глазах горит огонь.

Я невинно улыбаюсь.

— Нет, вообще-то нет. У меня тоже сейчас фертильный цикл. — В его глазах появляется ужас, и он опускает взгляд на мою киску, с которой стекает его сперма. — Я шучу. Конечно, я принимаю противозачаточные, ты, долбаный психопат.

Он громко вздыхает, и я не пропускаю улыбку, которую он прикрывает рукой.

— Ладно, признаю, это было слишком, но я ждал, что ты снова скажешь «панкейки»… но ты этого не сделала.

— После того, как ты назвал меня хамкой и дешевкой?

Выражение его лица смягчается.

— Я был в ярости… Я не должен был этого говорить. Ты не дешевка. Иногда бываешь хамкой. — Он игриво улыбается мне. Между нами что-то прояснилось. — Прости.

— Прости, что сказала, что ты просто парень с членом, что ты дегенерат… и отвратительный.

Лиам смеется и помогает мне встать, его пальцы задерживаются на моем запястье, когда я прохожу мимо него.

Заворачиваюсь в халат и не свожу с него глаз, прежде чем дойти до двери.

— Ты идёшь? Или ты не принимаешь душ после того, как из ненависти трахаешься с соседкой по комнате?

Лиам

Мой взгляд задерживается на Уинн, когда она натирает свою грудь мылом для тела, пахнущим шампанским и розами.

Я намеревался развлечься с ней сегодня вечером, но не думал, что все выйдет из-под контроля и мы… Как она это называет, трахнулись из ненависти?

Она смотрит на меня, и я быстро отвожу взгляд.

Почему я не могу перестать думать о ней? Почему мы не можем просто жить вместе?

Я хочу ее… больше, чем хочется признавать. Я хочу ее.

То короткое мгновение, когда мы были прижаты так близко, ее грудь к моей… Я хочу успокоить ее, обнять, пока она спит. Но она не позволяет. По крайней мере, пока она не спит.

Я в последний раз промываю волосы под струей воды, прежде чем выключить душ и обернуть полотенце вокруг талии.

Новые лекарства помогают ей спать ночью, но не мешают ей видеть сны. Сначала ее нытье было тихим, но с течением ночей оно постепенно стало слишком сильным, чтобы его можно было игнорировать.