Книга Ткань наших душ, страница 72 – К. М. Моронова

Последнее я произношу чуть громче, чем должна была бы, но, Боже, как же мне, блять, приятно это сказать. Прокричать это.

— Это длинный список, — говорит он вполне доброжелательно.

Его глаза смягчаются.

— Твоя очередь.

Я затаила дыхание. Это на самом деле было гораздо легче сказать, чем я думала. Груз, который так долго нависал надо мной, перестал давить.

— Чтобы ты мог что?

Подводит меня к стене. Плитка на моей спине холодная, но его напряженная грудь прижимается к моей и тепло разливается по всему телу, когда его член вжимается между моими бедрами.

Губы Лиама касаются моих губ. Мягкое покалывание его слов эхом отзывается во мне.

— Чтобы я мог любить тебя так, как ты заслуживаешь.

Потом он целует меня. Целует меня так, будто умрет, если оторвется. Его руки обхватывают мою голову и ласкают так, будто я сломаюсь, если он не будет осторожен. Все, что я думала, что знала или не знала, вылетает в окно. Ничто не имеет значения, кроме нас. Не тогда, когда он так сладко целует меня и признается в любви.

— Я не могу выбросить тебя из головы, Уинн, — хрипит он между глубокими поцелуями, — Я ненавидел быть вдали от тебя этой ночью. Я ненавидел мысль о том, что Лэнстон был рядом с тобой. Ты создана для меня, ни для кого другого.

Мое сердце прыгает в груди, как дикое животное, так сильно отличаясь от своего обычного безжизненного и тяжелого состояния.

Он не дает мне даже слова вставить, такой голодный. Все, что я могу — это стонать от каждого признания и настойчивого поцелуя.

— Мне хотелось оттащить Елину за волосы, когда она заставила тебя отвезти ее в город, — признаюсь я с легкой улыбкой.

Он хихикает и приближает свои губы к моим.

— Такое порочное маленькое создание.

Губы снова на моих, и звук душа стихает, когда я теряюсь в нем. Наши языки с голоду касаются друг друга. Его руки жадно притягивают меня к себе, его набухший член пульсирует между моими бёдрами, снова и снова поглаживает мой клитор.

Я стону с каждым толчком. Тепло накапливается в моем теле, протягиваю руку и сжимаю в кулаке его член, направляя кончик к своему входу.

— Я хочу разорвать тебя на куски. Хочу, чтобы тывыкрикивала мое имя и просила еще. — Он стонет, медленно входя в меня. Я кричу так громко, что, кажется, половина поместья слышит его. Его зубы касаются моей челюсти, и он останавливается возле моего уха. — Я люблю тебя, Уинн.

— Ты сойдешь с ума, — говорю я, отдаляясь, чтобы заглянуть в глаза, мои губы кривятся в грустной улыбке. — Ты сойдешь с ума, если пойдешь за мной в темноту, Лиам.

— Я уже там, детка.

Он остается неподвижным внутри меня. Мы связаны и едины и… и…и…

— Я тоже тебя люблю.

Лиам опускает голову и кладет ее мне на плечо. Его руки сжимают мою кожу до синяков, когда он начинает двигать бедрами, входя и выходя.

— Ты сойдешь с ума, — повторяет он, и я не могу удержаться от смеха. Лиам стонет, когда мои мышцы сжимают его член сильнее, и он толкается в меня сильнее.

— Лиам, — ворчу, когда его рот возвращается к моему. Я никогда не целовала таких холодных и мягких губ, как его. Таких сокрушительных и всепоглощающих, как его. Я люблю каждый его сантиметр, каждую шутку и язвительное замечание.

— Никогда не отпускай меня, — говорит он между нашими поцелуями.

— Никогда, — бормочу я в ответ.

Он вырывается из меня и просит наклониться.