Книга Ткань наших душ, страница 75 – К. М. Моронова

Она подвигается ближе и нежно целует меня в горло.

— Спи с мыслями обо мне.

Ее голос тихий и сонный.

Я обнимаю ее крепче.

— Только о тебе.

Субботы — мои любимые дни. Выспаться, погулять, бесцельно покататься. Кто знает, что приготовил день.

Но на сегодня у нас есть планы. Татуировка.

Мой телефон неустанно вибрирует, и я стону, когда переворачиваюсь, чтобы схватить его с тумбочки. Кто, блять, пишет мне так рано?

Мама: Твой брат приедет за тобой.

Будь с ним милым. Он любит тебя.

Господи Иисусе.

Я бросаю телефон на тумбочку и глубоко вдыхаю. Всё в порядке. Я не позволю этому разрушить мой день. Перри в последнее время слишком часто приезжает. Интересно, все ли в порядке дома… Ему не может быть хуже. Мама мне все равно ничего не скажет. Она всегда говорит одни и те же три вещи. Он приедет. Будь милым. Он тебя любит.

Может, она и сумасшедшая, но она моя мама. Это должно что-то значить, не так ли?

Я сажусь, потягиваюсь, вспоминая, что я не один в постели, и смотрю на Уинн. Она завернута в одеяло и все еще крепко спит. Мы легли поздно. Не стоит ее будить. У нас еще много времени до нашей встречи в Бейкерсвилле.

Моя обувь все еще мокрая, поэтому я надеваю тапочки, выданные в реабилитационном центре, натягиваю спортивные штаны и толстовку, прежде чем выйти из комнаты. Снова проверяю телефон: сейчас только семь утра, а я здесь никогда не был ранней пташкой. Кто-то встает в такое время?

Направляюсь в комнату Лэнстона. Он один из немногих, кому здесь не нужен сосед по комнате, возможно, потому, что он практически закончил свою программу лечения. Но я не хочу, чтобы он уезжал. Он мой единственныйдруг, кроме Уинн.

Свет под его дверью горит. Я хмурю брови и стучу несколько раз. Проходит несколько секунд, прежде чем дверь открывается, и он выглядывает. Он удивленно улыбается.

— Эй, друг, иди сюда, — шепчет он бодро, как будто уже полностью проснулся.

Я вхожу, аромат кофе поражает меня, как кирпичная стена. Сажусь за его маленький столик с одной ножкой и показываю на чашку с горьким, черным нектаром для души.

— Пожалуйста, и спасибо.

Лэнстон смеется и хлопает меня по спине. Он берет с кровати свою бейсболку, надевает ее задом наперед, пока хватает две чашки.

— Ты всегда так рано просыпаешься? Выглядишь дерьмово, — говорит он серьезнее, глядя на меня, в его глазах появляется беспокойство.

Я провожу рукой по лицу и качаю головой.

— Нет, по субботам я обычно мертв до полудня. — Дарю ему усталую улыбку. — Ты же знаешь.

Лэнстон хихикает и кивает.

— Да, именно поэтому мы назначили встречу на поздний вечер. Боже упаси, если кто-то разбудит тебя в субботу утром.

Он ставит обе чашки на стол, а сбоку — бутылочку сливок. Я беру чашку и пью черный кофе. Я ненавижу горький кофе, но он облегчает зуд в моей голове.

— Ладно, так ты скажешь мне, что случилось?

Он смотрит на меня своим знающим взглядом.

Часть меня действительно не хочет об этом говорить, но я бы не приперся сюда, если бы не имел такого намерения. И все же… я не могу заставить себя это сделать.

Ставлю кружку на стол.

— Как думаешь, у нас с Уинн все получится? После того, как мы выберемся отсюда?

Здесь все под контролем. Окружающая среда, наше расписание, еда. Реальный мир не такой. И это пугает меня до чертиков.

Глаза Лэнстона расширяются, и он тоже отставляет свою кружку.