Книга Оставь меня позади, страница 117 – К. М. Моронова

Холод пробрал до костей от одной мысли, что он все это время знал, какая судьба мне уготована. Какой же он был коварный.

Я слила воду и высушила волосы, решив не надевать снаряжение и постирать его позже, когда Брэдшоу уберется. На угловой полке рядом с единственным шкафом, который был слишком аккуратен для моего вкуса, словно это место часто посещали, лежала стопка белых, аккуратно сложенных рубашек. Нам нужно было уйти отсюда, как только мы отдохнем. Я бы не хотела оказаться в бункере с одним выходом, если кто-то вдруг вернется.

Рубашка соскользнула до самых бедер, и я переоделась в сухую пару носков. Я ожидала найти Брэдшоу все еще сидящим на койках, когда вышла из ванной, но его там не оказалось. Мое пульс подскочил, и я направилась к лестнице.

Он не стал бы запирать меня здесь. Он не стал бы.

Но когда я подняла взгляд на металлическую дверь, за которой светился красный сигнал, моя надежда угасла.

— Какого хрена ты творишь?

Я резко обернулась, и мои глаза нашли его на противоположной стороне комнаты — он открывал какие-то консервы из шкафа. Дыхание вернулось ко мне, и я попыталась замедлить его, чтобы успокоить пульс.

— Я подумала, что ты… оставил меня здесь, — мой голос дрожал. Он сузил глаза, прежде чем махнуть мне рукой.

Он уже открыл несколько банок и протянул мне одну с консервированными яблоками. Сначала меня окутал запах: корица и терпкая сладость. Мой желудок заурчал, а рот наполнился слюной. Легко забыть о голоде, когда ты погружен в выполнение миссии. Я взяла банку и пластиковую вилку, которую он мне передал, посмотрела на него, потом на еду и, наконец, неохотно попробовала мягкое яблоко. Глаза сами закрылись от удовольствия.

— Можем ли мы теперь объявить перемирие? — спросил он небрежно, одновременно запихивая яблоки в рот.

Я сглотнула и тихо засмеялась. — Ты думаешь, банка яблок может исправить то, что мы сделали друг другу?

Он продолжал есть, разглядывая меня. — Почему бы и нет? — Его глаза были красными, и взгляд медленно скользнул вниз по моему телу. — Господи, Бан, ты вся избита.

Я схватила край белой рубашки и попыталась натянуть ее на мои ушибленные бедра.

— Я в норме.

— Ты называешь это «нормой»? — Он поставил банку и протянул руку к моей ноге.

Я отмахнулась от него. — Да.

Брэдшоу приподнялбровь, но опустил ее, хватая меня за ногу и притягивая к себе, пока я почти не оказалась у него на коленях. — Как душ? — пробормотал он рассеянно, проводя кончиками пальцев по моей коже, вызывая жар во всем теле.

— Это всего лишь ванна, без душа, — ответила я, ставя банку и оперлась на руки. Я не знала, почему позволяю ему касаться меня таким образом, но это было единственное, что не заставляло меня чувствовать абсолютную пустоту, и я принимала комфорт таким, какой он был.

Он тихо простонал и пробормотал: — Отлично.

Его руки скользнули вверх, всего в дюйме от моих трусиков, и он остановился, глядя мне в глаза. Глаза Брэдшоу были словно бледные океаны, в которых я могла бы дрейфовать вечно. Он нежно коснулся моего подбородка и прижался лбом к моему. Сделав вдох и сглотнув, он прошептал хриплым голосом: — Я прощаю тебя за Абрама.

Я вздрогнула и попыталась оттолкнуться, но Брэдшоу лишь открыл глаза и посмотрел прямо в мою душу — взглядом, полным усталых мыслей и забытых грехов.