Книга Сердце ледяного феникса, страница 26 – Алёна Орион

Он вынес её из душного дома в холодную предрассветную тьму, усадил в седло одной из свежих лошадей, сам вскочил на другую и, привязав повод её лошади к своему седлу, рванул вперёд. Браслет на запястье Элиры пульсировал в такт их бешеной скачке, но теперь это ощущение было успокаивающим. Связь. Он рядом.

Лес по дороге обратно был уже не тихим и угрожающим, а бешеным. Барьер трещал, ломался. Из чащи доносились не только вой, но и скрежет когтей по чему-то невидимому, и треск ломающейся магии.Над вершинами деревьев на востоке уже плыла первая, смертельно опасная белизна рассвета.

Они мчались, как одержимые. Городские стены выросли перед ними внезапно. Ворота были уже открыты — видимо, стража почуяла неладное. Они пронеслись по пустынным улицам, мимо домов, где люди ещё спали, не зная, как близко подобралась тьма.

Храм. Лестница вниз. Жрец, встретивший их в подземелье, был бледен как мел, и в его руках дрожала ритуальная чаша.

— Минуты… остались минуты! — прошептал он.

Ласло, не останавливаясь, вбежал в хранилище и водрузил «Сердце Ледяного Феникса» на постамент. На мгновение ничего не произошло. Потом кристалл вздохнул. Тихий, чистый звук, похожий на звон хрустального колокола, разнёсся по камню. От артефакта пошла волна — не света, а силы. Холодной, упругой, неумолимой. Элира физически почувствовала, как она проходит сквозь стены, уходит вверх, растекается по городу, сплетая разорванные нити барьера заново.

Снаружи, издалека, донёсся один-единственный, протяжный, полный ярости и разочарования вой. И затем — тишина. Гончии отступили. Рассвет, настоящий, золотой и безопасный, тронул верхушки башен.

Элира сползла по холодной стене хранилища на пол, не в силах держаться на ногах. Всё. Кончено.

Ласло опустился рядом. Он тоже дышал тяжело. Их плечи соприкасались, передавая дрожь и облегчение.

Жрец что-то бормотал, воздевая руки, и удалился, оставив их в подземной тишине, нарушаемой только их дыханием.

— Ты была права, — тихо сказал Ласло, глядя прямо перед собой.

— В чём? — голос Элиры был хриплым от усталости.

— Люди меняются. Я судил тебя по прошлому. А сегодня… сегодня ты совершила невозможное. Ты спасла всех. Не силой. Знанием. И… добротой, которую так тщательно прячешь.

Элира медленно повернула голову. Их лица разделяли лишь считанные сантиметры. В приглушённом сиянии кристалла черты его лица представали перед ней с поразительной ясностью: едва заметные усталые морщинки в уголках глаз, волевая линия подбородка, неожиданная мягкость губ, которую она прежде не замечала. Но больше всего её завораживали глаза — серые, глубокие, серьёзные. Они смотрели на неё так, словно впервые открывали для себя её сущность, видя всё до самой глубины души.

— Ласло… — прошептала она, но голос предательски дрогнул, и слова застрялив горле.

Он двинулся неторопливо, давая ей возможность отстраниться, если она пожелает. Его рука поднялась и осторожно коснулась её щеки. Несмотря на шершавость перчаток, прикосновение было исполнено невероятной нежности.

— Можно? — едва слышно произнёс он. В этом единственном слове слились воедино вопрос, трепетная мольба и несказанное обещание.

Элира не нашла слов для ответа. Вместо этого она медленно закрыла глаза и едва уловимо наклонилась вперёд, словно поддаваясь невидимому притяжению.